Она неуверенно улыбнулась в ответ, потом вдруг нахмурилась.
— Твой браслет. Что находится в бусинах?
— Я не знаю.
— Ты лжешь, твои глаза тебя выдают.
Амали смерила меня презрительным взглядом, и нервным движением убрав прядь волос со лба, села на кровать.
— Давай поиграем, малыш! — воскликнула моя игрушка. Амали испуганно вскочила с места, заглянула под покрывало, вопросительно взглянула на меня.
— Я учиться читать, — пояснил я, почувствовав себя неловко.
Амали насмешливо хмыкнула.
— Убери это, — она кивнула на пистолет, — поговорим спокойно, раз ты все же не повелитель ракшасов.
Она улыбнулась, собственные слова о повелителе ракшасов, явно и ей самой казались смешными. Но я так и не понял, что это за приступ мракобесия вдруг с ней приключился.
— Ты не Азиз Игал, — утвердительно сказала Амали, когда я убрал пистолет.
Снова этот взгляд, соблазнительный, гипнотический. Что она делает, черт возьми? Она ведь не ракта, но каким-то образом воздействует на мое сознание без всяких способностей. Я отвернулся, стараясь не смотреть на нее.
Ну, уж нет, раскрываться я ей точно не собирался. Но так, как она по каким-то признакам определяла ложь, надо с ней осторожнее. Мне нужно убедить ее, что она ошиблась, что про браслет я ничего не знал.
— Я Азиз, — сказал я. — Сначала я думать, что я Ник. Не знаю, почему. Может так меня звать раньше, там, где я быть. Я не помню, что быть до горы Меру. Но это имя помню. Потом Лао привозить меня. Зунар сказал, я Азиз. Карина проводила экспертизу и…
— Тоже подтвердила, что ты Азиз, — кивнула Амали.
— Да, — кивнул я.
Амали коснулась моего подбородка, поворачивая мое лицо к себе. Опять пытается запудрить мне мозги?
— Я не смотреть на тебя, — резко сказал я. — Ты давить. А мы говорить спокойно.
Амали скорчила оскорбленное лицо, но руку все же убрала.
— Извини, я не буду больше, — сказала она. — Но не смей мне лгать, ложь я сразу прочувствую.
Я про себя усмехнулся. Как самоуверенно. Кажется, она переоценивает себя. Что там рассказывал Сэдэо про контроль эмоций? Я сконцентрировался, пытаясь, сам поверить в свои слова, чтоб звучало убедительно.
— Зунар думать, я быть все время на острове Хладных, — сказал я спокойно, мысленно прокручивая медитацию Сэдэо.
Амали удивлённо округлила глаза, затем задумалась.
— Это многое объясняет, — сказала она. — Только вот, что же с твоим браслетом такое? Ты помнишь, как он у тебя появился?
— Нет, — я старался не смотреть на нее, лицо у меня было самое что ни на есть серьезное. — Он был… здесь, на рука всегда. Сразу. Я думал, он важный, думал, помогать вспомнить.
Амали снова задумалась, взглянула на меня, словно собиралась что-то сказать, но все не могла решиться.
— Не только у тебя такой браслет, — наконец сказала она.
Я изобразил удивление. Не то чтоб я не знал, что я не один здесь ношу такой браслет, но вот то, что об этом знает Амали, меня удивило и насторожило. В таком случае кто еще об этом знает, если такое известно даже наложнице?
— У кого?
— Есть другие люди с такими же браслетами. Они, как и ты, ничего не помнят. И есть люди, считающие их очень опасными. Повелителями ракшасов.
Я озадаченно глядел на нее:
— Где? Какие люди?
Амали проигнорировала мой вопрос.
— Вот что, — сказала она. — Тебе нужно избавиться скорее от этого браслета. Носить его очень опасно, тебя из-за него могут убить.
— Убить? Кто?
— Я не могу тебе рассказать, и не спрашивай, просто поверь мне. Избавься от него сейчас же!
Амали резко вскочила с кровати, подхватила все еще лежавший на полу ретранслятор и направилась в ванную. Через секунду послышался характерный звук сливающейся в унитаз воды.
— С остальными нужно сделать то же самое, — сказала Амали, требовательно протягивая руку, чем окончательно вогнала меня в ступор.
Если начну сильно упираться, это вызовет подозрения, а если отдам браслет, она спустит в унитаз все мои ретрансляторы.
— Я сам, — сказал я, решительно снимая браслет, срывая фиксатор, застежку, сгребая горсть бусин в кулак, большая часть которых тут же перекочевала в рукав. По пути в ванную, перекинул бусины в карман, подошел к раковине и неспешно по одной, начал проталкивать их в слив.
Амали несколько секунд наблюдая за моими действиями, вздохнула, закатив глаза:
— В унитаз ведь быстрее!
— Унитаз может сломаться, — педантично проталкивая бусины в раковину, ответил я.
— Но и раковина может забиться, — возразила Амали, скрестив руки на груди.
— Унитаз сломаться — плохо, раковина сломаться, — я махнул рукой, мол, плевать на раковину, тем временем другой, стянув несколько бусин и зажав их в кулаке, снова закинул в рукав.
Когда все бусины оказались в раковине, Амали повернула кран, чем вызвала во мне волну молчаливого негодования. Нужно скорее выпроводить ее отсюда.
— Вот и все, — довольная собой, улыбалась Амали, — теперь ты в безопасности. Я поищу тебе сегодня похожий браслет, чтоб не возникли подозрения.
— У кого подозрения? Кто может меня убить? — не унимался я.
— Я не могу тебе рассказать, — Амали потупила взгляд, — просто забудь.
