— Тренируйся, научись смещать его в сторону.
Вернувшись, Зунар и Симар обсуждали какой-то императорский указ о созыве всех провидцев.
Я силой мысли поднял платок над столом, но краем уха слушал их разговор.
— Император говорил нечто странное, — сказал Симар, — неуверен, что это как-то связано с указом. Он сказал: «Грядут времена бурь и потрясений». — У Симара получилось даже интонацию императора воспроизвести.
— Да? — Зунар подался вперед. — Может император наконец решился приструнить и подмять свободные кланы.
— Нет, это вряд ли. Об этом мы бы знали. Возможно очередной пожиратель. В последний раз такой массовый созыв был, когда ловили того пожирателя, который поглотил источник Капи.
Мой платок всё время падал, потому что я не мог одновременно сосредоточиться и на нем, и на разговоре. Сэдэо неодобрительно глядел на меня, и я начинал снова, и снова. Затем Сэдэо указал пальцем на коридор, мол, иди туда, занимайся. Несмотря на внутренний протест, пришлось оставить подслушивание и тащиться в коридор.
Но эта новость о созыве провидцев насторожила меня, не могла не насторожить.
«Грядут времена бурь и потрясений» — вспомнились мне слова императора, и я сдвинул в сторону оранжевый платок.
Вайно сидел в комнате Йоланди, обжигающий горло арак никак не утолял боль. Разум отказывался верить, что Йоланди больше нет. В этой комнате все еще витал ее аромат. Даже розы у кровати, которые он принес ей в последний раз, еще не успели завянуть. Казалось, сейчас она откроет дверь и войдет, улыбнется ему, ее тонкие пальцы будут перебирать его волосы, а глаза искрится нежностью, принадлежащей только ему.
Только Йоланди больше никогда не откроет эту дверь, никогда не улыбнется, и никогда больше Вайно не услышит ее заразительный смех.
Несколько часов назад ее тело предали огню. И казалось, что часть его души сгорела вместе с ней, та светлая и лучшая часть. Теперь только пустота. Она пожирала его изнутри. Вайно уже не испытывал удушающего горя, только ярость, ненависть и пустоту.
Его телефон звонил уже в третий раз, но Вайно не обращал внимания. Он пил прямо из бутылки горький арак, теперь даже его горечь не обжигала, как обычно, а приносила только тепло, подогревая ярость, распаляя огонь гнева. Пусть теперь ему нельзя покидать территорию клана, но он не оставит все так просто. Пусть он и сам умрёт, но он отомстит за Йоланди, отомстит за унижение, за боль. Зунар Хал должен умереть. Только сначала он убьёт всех, кто ему дорог: наложниц, жену, детей, брата, племянника. Всех.
Только каждый раз, как он пытался придумать, как именно их убьёт, его, пусть и опьяневший разум, подсказывал, что ничего не выйдет. Ему запрещено покидать резиденцию, его счета под строжайшим контролем. Ему сменили людей, и теперь в его доме только люди отца, которые докладывают о каждом его действии, о каждом шаге.
Телефон настойчиво продолжал звонить.
Вайно неуклюже подхватил телефон, механично нажал кнопку ответа.
— Да, — свой собственный голос ему показался чужим и даже враждебным.
— Здравствуй, Вайно, — раздался в трубке звонкий женский голос.
— Кто это?
— Я та, кто хочет тебе помочь.
— Помочь? — Вайно горько усмехнулся, только хотел ответить что-то очень резкое, послать эту шлюху куда подальше, но она вдруг сказала:
— Я хочу помочь тебе отомстить, Вайно.
— Что? — Вайно скривился, сделав слишком большой глоток. — Кто ты?
— У меня есть провидец. Очень хороший провидец, Вайно. Я знаю, где послезавтра будут братья Халы и Азиз Игал. Ты ведь хочешь их убить?
Вайно усмехнулся:
— Вы не к тому обратились, бал.
— Я думаю иначе. И я уверена, что ты хочешь их смерти, так же сильно, как и я.
— Ничего не выйдет. Теперь я узник и не могу покинуть собственный дом…
Вайно осекся.
— Смерти? Зачем вам смерть Халов?
Но женщина, кажется, не обратила внимания на его вопрос:
— Я помогу тебе. Завтра я дам тебе людей, Вайно. Много людей, свободных наёмников, самых лучших. Они помогут тебе сбежать, а затем ты отправишься в Форхад и там убьёшь мальчишку и Халов. Сможешь отомстить. Главное, ты должен убить мальчишку.
— Мне плевать на Азиза, мне плевать на Симара, — язык плохо слушался Вайно, ярость с новой силой вспыхнула в груди, он зарычал: — Я им всем желаю самой унизительной и самой мучительной смерти!
— Я знаю, я тебя понимаю. Я желаю того же. Ты хочешь отомстить Зунару, у тебя будет такой шанс. Послезавтра в Форхаде. Главное условие — Азиз должен быть мертв.
Вайно хотелось сказать «да», все его естество этого хотело. Но долг перед кланом и еще не до конца опьяневший мозг протестовали:
— Кто вы? Зачем вам это?
Женщина несколько секунд молчала, затем сказала:
— Я твой друг, Вайно. Мне так же выгодна смерть Халов и Игал, как и тебе.
— Изана Тивара! — наконец понял Вайно, чуть ли не с ненавистью выплюнув ее имя.
На том конце не ответили.
— Это ты! — Вайно возбужденно встал с места. — Это ты устроила в башне Сорахашер! Ты стравливала нас все это время!
