— Да, — сдержанно кивнул я. Хотя на самом деле меня распирало от радости.
Впервые за долгое время я увидел просвет, впервые у меня появилась надежда, что жизнь не будет похожа на бесконечное сражение, полное препятствий и опасностей. А где-то там, в светлом будущем меня ждет увлекательная, но при этом спокойная и размеренная жизнь.
Симар довольно усмехнулся, приглаживая бороду:
— Я рад, что ты вернулся, Азиз. Ты даже не можешь представить, насколько я рад, что сын моей сестренки снова с нами целый и невредимый.
Он произнес это с такой теплотой и искренностью, он так смотрел на меня, что я почувствовал себя неловко. Впервые мне стало стыдно за то, что я выдаю себя за Азиза.
Когда с завтраком было покончено, Симар извинился, сказав, что он бы и рад поболтать еще, но у него много дел, которые нужно решить до вечернего приема. Так же сказал, чтоб к семи вечера я был готов. Я кивнул, взглянул на часы, на которых было только тринадцать часов, а значит у меня в распоряжении еще семь часов.
Первым делом я отправился на поиски места, где можно обменять харит на кошелек. Я настраивался на длительные поиски, но все оказалось куда проще.
В холле подошел к одному из охранников и, показав ему золотую пластину, спросил:
— Где менять?
У охранника на долю секунды удивленно округлились глаза, и он даже начал оглядываться. Наверное, не каждый день видит такое богатство, как в прочем и я. Столько золота мне приходилось держать впервые.
Охранник, взяв себя в руки, услужливо провел меня к коридору справа и указал:
— Казначейство Сорахашер там, в конце коридора, где эмблема золотого льва на двери.
Я благодарно кивнул и поспешил туда. Сегодня на нижних этажах действительно было слишком тихо и пусто. Даже утром в спортзале народу было больше. Лишь изредка попадались неспешно разгуливающие по магазинам покупатели и те, очевидно аристократы Сорахашер.
На входе меня встретил мужчина лет пятидесяти в форме клана, услужливо распахнул дверь:
— По какому вопросу? — поинтересовался он, внимательно изучая меня.
Я так и чувствовал как он, шаря глазами, оценивает мою одежду, обувь, затем пристально разглядывает лицо, точно пытаясь запомнить.
— Кошелек, — сказал я, показав ему золотую пластину.
Мужчина удовлетворенно кивнул, пропуска меня вперед.
В небольшом уютном помещении за деревянной стойкой сидела немолодая поджарая женщина с короткой мальчишеской стрижкой и приветливым, но при этом строгим лицом. Она охотно приняла харит, перевернула его и, включив настольную лампу, пристально начала разглядывать оборот. На обороте была длинная строка с цифрами. Затем она повернулась к компьютеру и, щелкая по квадратной клавиатуре, принялась вбивать цифры, сверяясь со строкой.
— Этот харит принадлежит Нара Симару Халу, — сухо улыбнулась она.
Я кивнул.
— Сопроводительное письмо?
Я нахмурился, конечно же никакого письма у меня не было.
— Все в порядке, — улыбнулась она, выдвигая ящик стола и доставая маленький телефон. — Нара редко дает письма, предпочитает, чтоб мы ему лично звонили. Ваше имя?
— Азиз Игал.
Улыбка женщины стала немного шире и менее официальной.
— Рахия Ангули, младший казначей клана, — протянула она мне руку. — Присаживайтесь Азиз, это займёт какое-то время.
Рахия, схватив телефон, скрылась за неприметной дверью позади.
— Кофе, чай или просто воды не желаете? — неожиданно тоном вышколенного официанта спросил охранник.
Я мотнул головой:
— Нет.
Сейчас мои мысли занимала любопытная денежная система этого мира. Золотые пластины с номерами и привязкой к владельцу. Я помнил, как Зунар выкупал меня у Лао точно такими же харитами только больших размеров. Значит, это полноценная валюта. И наверняка весьма дорогая. А вот что местные используют для повседневных трат? Симар говорил про кошельки. Интересно. Ни пластиковых карт, ни бумажных денег или даже монет, за все время моего пребывания здесь, я не видел.
Рахия вернулась быстро. Она, обогнув стойку, прошагала ко мне и положила на низкий столик лист бумаги, ручку, и квадратную металлическую… Зажигалку? Предмет был очень похож именно на зажигалку. Ну, разве что на ней имелся еще маленький экран посредине.
— Здесь необходимо поставить подпись, — сказала Рахия, указав на строку внизу, — о том, что ты принял кошелёк. Сверь номер и сумму.
Она протянула зажигалку, которая как выяснилось и есть кошелек, показала номер на ребре этой штуки. Я сверил номера и кивнул ей. Затем Рахия откинула крышку кошелька, нажала небольшую копку сбоку, и на экране высветилось число сто тысяч.
Я крутил кошелек в руках, под крышкой помимо кнопки был еще и круглый вход для подключения, как на любой электронике в моем мире. Кажется, до меня начало доходить, что это за кошелек. Что-то вроде наших банковских карт, только здесь сразу и сумму можно посмотреть.
— Расписаться, — напомнила Рахия.
Я несколько секунд мешкал, размышляя, как именно следует расписываться. На местном языке я знал пару букв, но не единого слова написать бы не смог. Даже элементарно, свое имя не напишу. Поставил какую-то закоряку, но Рахия никак не отреагировала, значит, все в порядке.
