Ничего подозрительного по дороге на встречу с Бру он не заметил. Это могло быть и хорошим признаком, а могло быть и наоборот. Контрразведке ведь незачем было тратить время и бензин на то, чтобы «засечь» его встречу в «Самурае», если она заблаговременно подключилась к его рабочему телефону и зафиксировала беседу с банковским служащим. Она была полновластным хозяином в собственной стране и в этом городе и была способна выставить против него целый комплекс оперативно-технических сюрпризов, бросить на его разработку практически неограниченные людские и материальные ресурсы, перекрыть ему все ходы и выходы, если бы… ей было позволено пренебречь при этом принципами скрытности — а до этого, как мог оценить ситуацию Фрам, дело еще не дошло. И, конечно, за ним было огромное преимущество — инициатива, которая обрекала спецслужбу на то, чтобы только адекватно реагировать на его шаги и поступки. В умелых руках это эфемерное, казалось бы, оружие могло вполне нейтрализовать усилия целой службы и позволить вести борьбу на равных. Почти на равных.
«Самурай» гудел голосами своих посетителей, как разбуженный улей. Время было самое горячее, пиковое, когда «белые воротнички» из близлежащих офисов собирались здесь не только подкрепиться, но и провести деловые переговоры или обменяться последними новостями. Всех к тому же привлекала экзотическая японская кухня и безупречное обслуживание.
Когда Фрам открыл дверь в зал, ему остро шибануло в нос восточными пряностями и запахом паленого мяса с табаком. Официанты, как угорелые, сновали по залу, стараясь предупредить малейшее желание клиентов. Те из них, которые располагали большим временем, заказывали на стол японское фундю — двухъярусное нехитрое сооружение со спиртовой горелкой и чашкой с растительным маслом — и за вполне приличную сумму удовлетворяли скрытую в каждом мужчине мальчишескую страсть к неизведанному, одновременно становясь соавторами собственного угощения. Маленькой вилочкой нужно было наколоть с тарелочек кусочек обработанного специями мяса или рыбы и опустить его в кипящее масло, чтобы через пару минут положить ароматный фритюр в рот.
Фрам остановился в дверях, пытаясь отыскать свободный столик. Он уже хотел подозвать мэтра, но тут увидел в конце зала поднятую вверх руку. Бъёрн Бру пришел раньше его и теперь приглашал присоединиться. Он прошел к нему, обмениваясь по пути приветствиями с знакомыми бизнесменами, и на какое-то мгновение погружение в привычную атмосферу дружелюбной корпоративности придало ему впервые за последние часы нечто вроде уверенности.
— Извини, Бъёрн, я немного опоздал. — Фрам протянул ему руку, присаживаясь за маленький столик.
— Ничего страшного, я только что появился. Как дела?
— Спасибо, хорошо, хотя и есть проблемы.
— У кого их не бывает, Стив? Проблемы возникают, чтобы их решать. Что я могу сделать для тебя?
Бру не питал иллюзий относительно мотивов, которыми руководствовался Фрам, приглашая его в «Самурай», но находил это в порядке вещей. Так уж люди устроены, что на бескорыстную дружбу в наше время способен далеко не каждый. А Фрам, хоть и иностранец, представлял собой не самый худший тип рода человеческого и даже был ему чем-то симпатичен. Вероятно, тем, что не любил прикидываться другим человеком, держал себя с достоинством, но без высокомерия, не был жадным, любил посидеть за рюмкой «аквавита» или «смирновской», владел чувством юмора — то есть обладал качествами, которые не всегда можно было найти у своих сограждан. Бру считал себя человеком с широким взглядом на жизнь. Он достаточно критически оценивал своих соплеменников, их холодную расчетливость, жесткую деловитость, скучный нрав и неумолимую прижимистость, находя у Фрама неподдельное человеческое тепло и открытость характера. Этот канадец, что бы там ни говорили, был интересным парнем.
— Твоя проницательность удивительна, Бъёрн, — смущенно улыбнулся он, раскрывая меню. — Мне неловко, что вспоминаю о тебе тогда, когда нужен твой совет или помощь… Тем не менее давай сначала поедим, а потом уж я изложу свою проблему.
— Не возражаю, Стив. — Бру дружески похлопал его по колену и принялся изучать меню.
Как всегда, когда Фрам находился под стрессом, у него пропадал аппетит, поэтому он с трудом справился с каким-то замысловатым японским блюдом, в котором был смело нарушен европейский кулинарный закон несовместимости мяса с рыбой. Бъёрн же был полностью поглощен едой, смаковал каждый кусок и со спокойной совестью пользовался возможностью вкусно поесть. Впрочем, горячее «саке» ему не понравилось, о чем он громко заявил вслух:
— Наш «аквавит» куда лучше!
Когда принесли кофе, они закурили.
— Ну, Стив, я слушаю тебя, — напомнил предупредительный швед о цели встречи, запустив кольцо дыма в потолок.
— Дело, с которым я к тебе обращаюсь, весьма банально: мне нужны деньги.
Такое начало слегка рассмешило собеседника и спровоцировало на легкую ответную колкость:
— Ха-ха-ха! Было бы оригинально, если бы ко мне обращались по другому поводу. Но продолжай и не обращай на меня внимания.
