С. Абрамову
Приказ, отданный по Консультации, был лаконичен: «Инженеру Д.К. Берримену предоставлен внеочередной отпуск…»
Отпуск…
Преисполненный самых мрачных предчувствий, я прошел мимо окаменевшей от одного моего появления машинистки Джоан Стайлз (двадцать пять лет, стаж работы в Консультации – семь дней, нового места боится, вдова, отец ребенка Ричард Стайлз, автомеханик, погиб в автомобильной катастрофе, кажется, как-то связанной с акцией, которую проводил наш агент Шмидт) и прямо в дверях приемной столкнулся с секретаршей шефа Геленой Джукс (безупречная репутация, острый ум, умение ориентироваться в самой сложной ситуации, единственная слабость – театр, впрочем, простительная).
– Вас ждут.
Я кивнул Гелене, но прошел не в приемную, а в мастерскую нашего рыжего радиста Штайберга. Трещала голова. Вчерашний перебор давал о себе знать, но как спасаться от скуки?
Штайберга не было. На столе стояла бутылка минеральной воды, наполовину пустая. Я опорожнил ее до дна, видеть никого не хотелось. «Внеочередной отпуск…». Чертыхаясь, я зажег сигарету.
Джек Берримен такой же инженер, как и я. Никто не станет писать в платежной ведомости: промышленный шпион. Предпочтительней обычные термины.
Я зябко повел плечами.
Отпуск…
«Неужели провал?»
Последней в Консультации влипла в неприятную историю сестра Берримена – Джой, но ее удалось вытащить. Провал так на нее подействовал, что, подписав все необходимые бумаги, она исчезла с наших горизонтов. Только я знал, в каком баре можно ее найти, хотя, похоже, я и Джой теряли друг друга.
Но Джек Берримен!..
Джек и я, мы оба подпадали под статью тринадцатую списка средств добычи информации у конкурентов. Не буду скрывать, все остальные статьи тоже имели к нам отношение, вот почему приказ о предоставлении инженеру Д.К. Берримену внеочередного отпуска так ударил по моим нервам. Фирма «Трэвел» (а именно под нее копал Джек) никогда не относилась к числу спокойных. Если Берримен попался спецохране «Трэвел» в неположенном месте и в неположенное время, я ему не завидую.
Дела фармацевтов и эксперта, алхимики, комбинат «СГ», беженцы из Альтамиры… Я устал. Мне следовало отдохнуть. Провал сразу двух агентов – сперва Джой (дело «Де Роя», которое мы все-таки выиграли), а теперь Джека – не подействовал на меня успокаивающе.
Я устал.
Меня томил постоянный привычный страх. Страх лишнего слова, жеста, случайной встречи (скажем, алхимики). Страх искусственного провала. В секретном сейфе (о нем ничего не подозревали ни шеф, ни доктор Хэссоп) я хранил кое-какие магнитные записи, которые могли сразу и навсегда уничтожить Консультацию, а шефа посадить на электрический стул. Страх. Всепроникающий, вечный…
– Вас ждут, – приоткрыв дверь, повторила секретарша шефа.
Я мрачно кивнул.
– И не следует так много пить, – с профессиональной озабоченностью посоветовала Гелена. – Печень у нас всего одна.
Страх. Постоянный.
Я мрачно кивнул Гелене:
– Буду через минуту.
Но из мастерской Штайберга я пошел не в разборный кабинет шефа, а спустился в примерочную, так мы называли свой тренировочный зал.
Бросил сигарету.
И отправил перед собой мишень – бегущего, ныряющего в стороны человечка. Пять выстрелов из «магнума», и все пули легли в цель, хотя я стрелял с расстояния в тридцать шагов.
Я сплюнул.
Рука еще была твердая.
Даже Гелена, заглядывая в примерочную, одобрила:
– Неплохо.
И назойливо добавила:
– Вас ждут.
– Прости, Эл, – негромко сказал шеф, вытирая руки бумажной салфеткой. – Я заправлял лампу. Керосин страшно пахнет.
Он постарел. Кожа на лице обвисла, движения замедлились, только глаза время от времени вспыхивали прежним энтузиазмом.
Не оставляя своего занятия, он подсказал:
– Подойди к столику.
– Новинка?.. – Я с трудом ухватил пальцами крошечный, почти невидимый шарик. Он так и лип к коже.
– Чувствуешь? Он цепляется даже за пластик, – не без гордости пояснил шеф. – Подарок наших друзей… А слышать эту малютку ты можешь за милю, через любой приемник, работающий в диапазоне от восьмидесяти до девяноста мегагерц!
Я разжег сигарету и подошел к окну.
Было рано, но в ущелье улицы рычали, чуть ли не притираясь друг к другу, сотни автомобилей. Сизые облака смога смазывали очертания зданий, даже реклама отсюда казалась тусклой.
И голос шефа вдруг потускнел.
– Эл, Берримен не вернулся…
Не оборачиваясь (что это изменит?), я попросил:
– Детали.
И, сжав кулак, включил вмонтированный в кольцо магнитофон.
– Джек вышел на фирму «Трэвел». Мы работаем сейчас с нею.
– Да, – сказал я. – Крупный наземный комплекс. И такой же, если не больше, под землей. Джек не хотел заниматься «Трэвел».
– Спасибо за откровенность. Я подписал приказ о внеочередном отпуске.
– Провал?
– Похоже.
– Электронный пост, – вспоминал я вслух. – Четыре ключевых. Естественно, телеаппаратура, спецохрана… Какой пост не удалось пройти Джеку?
– Этого мы не знаем.
– Печально, – заключил я.
