“Какая разница? — Лесли лениво сплюнул. — Надеюсь, в конторе уже разобрались, что это за Ла Пар. Да никакой это не Ла Пар! — выругался он. — Скорее Эл Миллер. Кто еще мог дублировать Берримена?”
Ты угадал, шепнул я себе.
— Смотри!
Я невольно втянул голову в плечи.
— Где?
Я медленно поднял голову и в просвете ветвей увидел Лесли.
Он шел прямо на меня, и я бесшумно извлек из кобуры “магнум”.
Но Лесли остановился. Он не видел меня, зато нашел куртку, брошенную возле капсулы.
— Надеюсь, Ла Пар разделся не сам.
Не знаю, что он имел в виду. Может, хищников.
Над поляной снова поплыл душный туман. Он нежно клубился, опутывал каждую ветку, ложился на траву, глушил звуки. А когда рассеялся, на поляне никого не оказалось. Ни Лесли, ни напарника, ни “единицы”. Только лежала на боку, нижним краем завалившись в яму, “зеро”, разучившаяся покорять время.
“Они вернулись. — Я сжал зубы и на мгновение ткнулся лицом во влажную горячую землю. — Они вернулись в свой мир, где не надо бояться каждого куста, каждой тени. Жизнь у них тоже не из спокойных, но они могут прожить ее среди себе подобных. Они могут покуривать у камина, могут затеять цикл сенсационных телевизионных передач”. Я живо представил, как два пожилых агента, сидя спинами к камере, рассказывают о том, как счастливо и просто они сплавили двух своих самых отчаянных конкурентов не куда-нибудь там, а в чудовищно далекое прошлое, в не представимо далекое — за миллионы лет до возникновения человечества.
Я скрипнул зубами.
Мне не хотелось увидеть такую передачу.
Прихрамывая (кажется, я потянул связку), я поднялся и медленно двинулся к “зеро”. В тумане что-то мелькнуло, какая-то гигантская смутная тень. А из рощи долетел омерзительный вопль. “Если пресловутая мастерская по перечеканке живых существ находится именно здесь, — подумал я, — то она работает на полную мощность”. Мне не нравилось, что я попал в такую мастерскую.
3
Не успел я укрыться в машине, как из рощи выскочило вопящее существо.
Оно походило на кенгуру и передвигалось нелепыми прыжками, помогая себе хвостом, служившим чем-то вроде балансира. В своем великом слепом ужасе это существо не видело перед собой ничего: с маху врезавшись в невысокое тыквоподобное растение, оно буквально разнесло его на куски. И сразу же, будто услышав звук удара, из тумана выступил мрачный гигант, тень которого я видел недавно. Высокомерно и тупо задирая в небо плоскую, украшенную кривым рогом морду, он шествовал через поляну с гордостью истинного хозяина этих мест.
Должен сказать, здешняя земля оказалась щедрой на сюрпризы.
В земных недрах, под травами и деревьями, тянущимися корнями в глубь земли, под базальтовой подстилкой материков прокатился, ширясь, низкий тревожный гул. Деревья содрогнулись. Прыгая по воде, зашуршали болотные пузыри. Из-под сползшей в яму машины выплеснулась струя жидкой грязи.
Толчок.
Еще один.
Машину подбросило, и она покатилась вниз, к оврагу.
Вскрикнув, я бросился за нею. Я не мог ее потерять. Только она еще связывала меня с людьми. Догнав ее под каким-то рухнувшим деревом, вне себя от безумия, растворенного во мне и в природе, я забрался внутрь и рванул на себя рукоять.
Никакого эффекта.
В бешенстве я ударил кулаком по иллюминатору.
Ну да, Лесли интересовался охотой. Его интересовало, хорошая ли тут охота. Я доставлю ему удовольствие, решил я. Только бы они вернулись! Из этих душных болот должен вырваться только один человек…
4
Солнце к моей поляне так и не пробилось.
Стена душных испарений размывала, размазывала очертания и без того нечетких и таинственных, как бы увеличенных призмой растений. Выбравшись наружу, прижавшись спиной к теплой броне “зеро”, я сидел, уставившись в низкую крону дерева гинкго, единственного, что я здесь узнал. Из похожих на сердечки листьев прямо на меня уставились огромные мерцающие глаза неизвестного животного. Оно было невелико, неторопливо, оно ничем не походило на гигантских обитателей этого мира и смотрело на меня с робостью, будто спрашивало: “Кто ты?”
Выхватив “магнум”, двумя разрывными пулями я разнес зверька на куски.
А потом сгустились сумерки и пришла гроза. Я просто не представлял, что могут существовать такие кривые, такие чудовищные молнии. С невероятным грохотом и ревом они падали с низкого неба, как крючья, впивались в землю, отчаянно трепетали сразу многими тысячами ответвлений, заставляли замирать весь мир. А потом горячую тропическую мглу разрывали еще более бешеные удары. Атмосферное электричество вздыбило волосы на моей голове. Каждым нервом я ждал дождя, который смирил бы наконец чудовищный разгул электричества.
И дождь пришел.
Даже не дождь. Ливень.
