Сомалийской девушке требуется совсем мало воды, даже меньше, чем мужчине, чтобы содержать свои интимные прелести в чистоте. Ведь они, по сути, отсутствуют!
С экономической точки зрения это очень важно: в Сомали литр воды стоит столько, сколько грамм золота. И никаких расходов на гигиенические прокладки — запаха нет, его загнали внутрь.
Некоторые сомалийцы-националисты считают, что обладание зашитой женщиной более эстетично, чем половой контакт с европейками, у которых, по их словам, «не грациозная игрушка между ног, а шапка-ушанка…»
Кстати, об отношении сомалийцев к сексу. Секс для них — такое же естественное отправление, как утреннее или вечернее опорожнение кишечника.
Сомалийцы — мусульмане, и процесс дефекации возведен у них в своего рода культовый обряд. Их кишечники работают, как часы. Вслед за утренней побудкой сомалиец с кувшином воды устремляется к выгребной яме. Опорожнившись, подмывается и тут же бросается на жену, побуждая ее к половому акту. Если у него их несколько, то он оприходует всех поочередно.
В течение дня, как правило после обеда и ужина, эта процедура повторяется с неизменной регулярностью.
Женатых солдат и сержантов могадишского гарнизона, находящихся на казарменном положении, офицеры отпускают домой для исполнения супружеского долга трижды: утром, после обеда и ужина.
В интимных отношениях сомалийцев, женщин и мужчин, мало поэзии — сплошная физиология. Совокупиться с женщиной для сомалийца — то же, что поставить клизму или выпить стакан чая.
Эти процедуры обходятся даже дороже: медицинское обслуживание и чаепитие — удовольствия не из дешевых.
Никакого орального и — боже упаси! — анального секса в Сомали нет. Это запрещено Кораном и властями. Семя — дар аллаха, и оно должно излиться, куда назначил Всевышний — в женское чрево!
Соитие — только лежа. Мужчина сверху. В крайнем случае, во время кочевья в саванне, из-за боязни ядовитых змей и диких животных, коим несть числа, — сомалийцы сношаются стоя.
Чтобы предупредить распространение онанизма, Коран запрещает неженатому мужчине прикасаться рукой к своему детородному члену. Они даже мочатся по-женски, сидя на корточках.
Мастурбация — смертный грех, потому что потенциальные дети, дремлющие в сперматозоидах, будучи сброшены наземь, погибают. Поэтому застигнутого за процессом самоудовлетворения — онанизмом — могут покарать как детоубийцу.
Даже единичные случаи скотоложства и гомосексуализма в Сомали отсутствуют.
Любой сомалиец наделен правом выступить в роли карающей десницы аллаха. Заставши своего единоверца за этим богоненавистным промыслом, он должен немедленно убить его. Если речь идет о гомосексуализме, то — обоих. Шариатским судом борец за чистоту веры будет оправдан. Однако для этого он должен представить суду неопровержимые доказательства вины отступника — мало ли как до убийства складывались взаимоотношения убиенного и палача.
Сомалийские власти считают, что обряд зашивания стоит на страже сохранения брака и семьи. Он — своего рода пояс верности, принятый в средневековой Европе.
А вообще женщина в Сомали, как, впрочем, и во всех мусульманских странах, — это фабрика по производству наследников, которые лет через пятнадцать после рождения возьмут ее на попечение. Сомалийка рожает каждый год, начиная с 14–15 лет…
Когда я первый раз приехала в Сомали к отцу, мне довелось встретить замужнюю сомалийку, ставшую матерью и раньше.
…Уборщицей в посольстве была неказистая женщина по имени Аша. Странно было видеть такую низкорослую сомалийку — как правило, все они стройные и рослые, потому что основным продуктом питания в Сомали, в отличие от других стран Африканского континента, является мясо: говядина, козлятина, верблюжатина.
Однажды мой отец хватился своей красивой закладки для книг. Закладка — одновременно ножик для разрезания книг — была украшена золотыми блестками и разноцветными стеклышками, и неизменно привлекала внимание всех посетителей. И вдруг ее не стало. Подозрение пало на Ашу.
Отец начал защищать ее, мол, разве может проверенная уборщица взять закладку? Зачем ей, взрослой женщине, матери троих детей, какая-то детская игрушка?!
Но Аша после доверительной беседы, проведенной начальником отдела собственной безопасности посольства подполковником Тимошкиным, во всем призналась.
Размазывая слезы по щекам, она умоляла не увольнять ее. Пояснила, что никогда в детстве (!) у нее не было такой красивой игрушки! Тимошкин спросил, сколько ей лет. Оказалось — тринадцать… Аша была выдана родителями замуж и начала рожать с десяти лет!..
А мой отец приказал не только оставить Ашу — уж больно старательная уборщица, — но и затребовал из Союза для нее и ее детей ящик игрушек…
Надо сказать, что в 25 лет сомалийская женщина находится в зрелом возрасте, а в 35 она — глубокая старуха…
— Лана! — вскричала Тина. — Эти сомалийские муллы, они же — изверги, вурдалаки, африканские Дракулы! Где-нибудь еще в мире проделывают нечто подобное с девочками?!
— Да, в кушитских племенах, населяющих Африку… Но только в Сомали зашивание девочек возведено в ранг социальной политики…
