Таня, придавив коленкой брыкающуюся Каролину, поднялась. «Шестерки» расступились, открывая ей выход. Таня рывком поставила Каролину на ноги. Мулатка боялась, страх была написан на ее позеленевшем лице. Таня всегда знала, что у каждого человека, каким бы сильным и неуязвимым он ни старался казаться, был тайный страх. Каролина боялась нового шрама и потери власти. Она учтет это. Опыт пригодится ей, когда она окажется вне стен тюрьмы. И каждый, кто виновен в ее заключении, поплатится. Она оживит для них страхи.
Таня отбросила Каролину к ее же подручным и, взяв тележку, шагнула прочь. Нож она оставила себе. Каролина, утирая кровь и сопли, стояла, согнувшись, рядом с одной из дамочек. Таня вырвалась на свободу.
В прачечной с нетерпением ждали развития событий. Каждая из заключенных знала, что Татьяну поймала банда Каролины. С радостными криками Пиа бросилась к Тане.
— Ты жива! — закричала она. — У тебя кровь, Таня, но ты жива. Как у тебя получилось вырваться от Каролины? Она же дикая кошка, она всем говорила, что убьет тебя!
— В итоге я сама чуть не убила ее.
Таня вытерла кровь. Кто бы мог подумать полгода назад, что она, тихая отличница Таня Полесская, будет драться в тюрьме с оголтелой бандой лесбиянок. Таня ощутила легкое опьянение от победы. Она бросила нож в грязное белье. Пиа присвистнула.
— Вот это да, Таня, это же нож Каролины! Ты сумела его отнять.
По прачечной пробежал легкий гул. Таня увидела, что в глазах большинства женщин, испытывавших непреодолимый страх перед Каролиной, засветилась надежда.
— Таня, неужели ты не боялась? — спросила одна из них, полная дама, сидевшая за попытку ограбления ювелирного салона. Как сама она объясняла, ей требовались деньги, и, насмотревшись боевиков, она вообразила, что это легко. С чулком на голове и с пистолетом мужа она отправилась в магазин и потребовала положить деньги и драгоценности ей в ридикюль. Продавец нажал потайную кнопку, вызвал полицию, которая и арестовала незадачливую домохозяйку прямо у самого порога фешенебельного бутика «Картье».
— Страх испытывает каждый, — сказала Татьяна. — Но вы никогда не должны позволить ему побороть себя.
Вы ведь сильнее этой Каролины. Вас — почти две сотни, а у нее в подручных не больше пятнадцати человек. Да и то часть этих женщин стали ее «шестерками» по принуждению или считая, что смогут провести срок в тюрьме без особых проблем, если примкнут к ее банде. Вы должны дать Каролине отпор, ведь у вас получится.
— Но как мы это сделаем… — раздались голоса. — Каролина, она же такая сильная…
— Какая она сильная, я видела, как Полесская ее едва не прирезала, — сообщила одна из заключенных. — Каролина визжала, как недорезанная свинья, боялась, что Таня исполосует ей вторую щечку.
— А было бы прикольно, — со смаком произнесла Пиа. — У Каро появился бы второй шрам. Таня, я — с тобой. Ты права, Каролина всех терроризирует, мы должны дать ей отпор. Кто присоединится к нам?
— Работать, живо все по местам, чего столпились? — Грозный окрик надзирательницы привел всех в чувство. — А ну, живо!
— Мы об этом поговорим позднее, — сказала Таня, вновь беря тележку с грязным бельем. Она спрятала нож в карман. Он ей еще пригодится. — Каждый должен надеяться на собственные силы. Запомни это, Пиа.
— Я это знаю, — сказала девушка. — Но как ты ловко с ней расправилась, я бы никогда не посмела так сделать. Как ты смогла?
— Просто я очень хотела жить, — Таня не лукавила.
Ей не хотелось становиться жертвой сумасшедшей.
У нее впереди месть.
Каролина, пораженная тем, что Татьяна посягнула на ее власть, на время отстала, зато активизировалась Доминика. Вице-директорша еще несколько раз приглашала к себе Таню, однако та, наученная предыдущим опытом, каждый раз меняла бокалы с шампанским, то и дело выдумывая новый предлог, чтобы Доминика на несколько секунд удалилась или отвернулась. И каждый раз, опьяненная вожделением, Доминика безропотно выполняла то, что требовала Татьяна. Проходило немного времени, и Доминика под воздействием алкоголя, смешанного с убойной дозой наркотика, проваливалась в глубокий сон. В распоряжении Тани было несколько часов относительной свободы, которые она использовала для того, чтобы копировать чертежи Святой Берты и просматривать бумаги.
Она понимала, что вечно так продолжаться не может. Доминика каждый раз чертыхалась, обещала, что в следующий раз не будет пить, но потом забывала об этом и снова попадала в расставленную Татьяной ловушку.
Однако настал день, когда Таня, в очередной раз приглашенная в апартаменты Доминики, не смогла использовать прежний ход. Она планировала завершить копирование чертежа канализационной системы. Она уже представляла себе примерно, как может выглядеть ее побег. Самое важное — по канализации добраться до коллектора, который ведет непосредственно в бухту. На конце трубы стояла железная решетка с несколькими замками и, что самое неприятное, видеокамера. Однако стоило миновать этот форпост, и ты оказывался в морской воде. Всего два километра — и ты в Бертране. Все так легко, очень легко…
