– Скорее всего, они обсуждали, как минимизировать ущерб, – предположила Кук, кладя папку на стол. – Если бы вы сообщили мне, что МГБ накрыло двенадцать наших информаторов в Китае, я бы вас вышвырнула с треском.
– Если бы МГБ накрыло двенадцать наших информаторов, я бы вполне этого заслуживал, – согласился Баррон. – Возможно, Лян выкинул подобный номер из-за президентских выборов в следующем месяце. Его популярность слишком низка, чтобы вернуться на второй срок, не подтасовав выборы или не устроив всеобщий кризис. У Никсона поддержка была куда лучше, когда он ушел в отставку в семьдесят четвертом. А если победит оппозиция, Ляна официально обвинят в коррупции, так что мотивы у него есть. Он мог все это устроить, чтобы переключить внимание общественности на внешнюю угрозу.
– Меня беспокоит реакция Китая, – нахмурилась Кук.
– Думаете, Тянь хочет оказаться в центре скандала?
– В ОТЛАА утверждают, что нет, но мне в это не верится, – сказала Кук. – Пусть кто-нибудь свяжется с Пионером. Мне нужно, чтобы нас смогли вовремя предупредить, если они ошибаются.
Баррон прикусил губу, услышав кличку Пионер, относившуюся к числу совершенно секретных. К его досье не имел доступа никто из иностранцев, даже из дружественных государств. Некоторые источники и методы считались настолько тайными, что о них не сообщалось даже союзникам, не говоря уже о полученной с их помощью информации.
– Поговорю с Карлом Митчеллом, – решил он. – С тамошним шефом резидентуры.
Кук заметила, что он колеблется.
– Вы не привлекали никого из Разведывательного директората, – поняла она.
РД являлся аналитическим подразделением ЦРУ.
– Нет, – признался Баррон.
– Даже Джима Уэллинга? – спросила Кук.
Уэллинг был начальником Разведывательного директората, равным по должности Баррону. Оба даже работали в одном и том же комплексе на седьмом этаже, дальше по коридору от кабинета Кук.
– Это один из источников, который мне не хотелось бы провалить, – признался Баррон. – По личным причинам. Мне даже не хотелось бы, чтобы Джим о нем знал, не говоря уже о каком-нибудь аналитике из РД. Они словно жаждущие славы журналисты – только и ищут очередную сенсацию, о которой можно написать в информационной сводке для какого-нибудь политика, не умеющего держать язык за зубами.
– Вы же одна команда, Кларк.
– Порой случаются ошибки, – возразил Баррон.
– Случаются, но ваши люди провалили больше операций, чем все аналитики из РД, вместе взятые.
Она знала, что уязвляет этими словами гордость директора НСС, но и он, в свою очередь, знал, что это правда.
– Я хочу, чтобы ваши люди сотрудничали, – сказала Кук. – Если аналитик спрашивает об источниках и методах, единственный ответ, который ваши люди не должны ему давать: нет. Если им это не нравится – у них есть мой номер телефона.
– Постараюсь такого не допустить, – пообещал Баррон.
– Пора прекратить это противостояние между РД и НСС, – продолжала Кук. – Аналитики и резиденты должны работать вместе, а не сидеть по своим песочницам, словно детишки на прогулке.
– Если вам это удастся, президенту следует дать вам должность госсекретаря, – заметил Баррон. – Кстати, я видел, что у вас в приемной сидит Страйкер. Я сказал своим, чтобы делали вид, будто ничего не знают, если кто-то из Управления директора национальной разведки будет о ней спрашивать. Вы уже решили, куда ее пристроить?
– О да, – сказала Кук, явно довольная собой. – Симпатичная безопасная гавань, куда никто не заглянет.
– Не хотите поделиться со мной этой тайной? – поинтересовался Баррон.
– Вы уверены, что хотите знать? Все-таки порой случаются ошибки.
– Туше´.
И все-таки Кук ему сказала. Баррон лишь покачал головой, выходя из кабинета.
