Джонатан вернул телефон Митчеллу.
– Спасибо, – сказал Митчелл. – Не знаю, есть ли у китайцев образец моего голоса, но рисковать нет смысла. Не хотелось бы, чтобы они нашли нас по моему голосу.
Он не знал, сколько информации о нем они сумели собрать за прошедшие годы. Лучше всего, конечно, если вообще никакой – любой другой вариант становился для шефа резидентуры дурным знаком. Митчелл посмотрел на часы.
– Все нормально. Возможно, сумеем выиграть время по дороге в аэропорт, если нет пробок. В любом случае не хотелось бы долго торчать в аэропорту.
– Вы тоже с нами? – спросил Джонатан.
Митчелл бросил яростный взгляд на аналитика, но тут же подавил раздражение:
– Я пытался забрать посылку до того, как мы поняли, что Пионер провалился. Вероятно, МГБ следило за тайником, так что провалился и я. Трудно быть шефом резидентуры, когда противник знает, чем ты зарабатываешь на жизнь. Я буду сопровождать Пионера в Штаты и не вернусь назад. Моя жена сейчас собирает вещи и вылетает домой завтра. Анна загримирует меня, как только закончит с Пионером и Страйкер.
– Невеселый конец командировки, – сочувственно заметил Джонатан.
– Она и так уже почти закончилась. Я должен был вернуться домой к Дню независимости, – улыбнулся Митчелл. – Когда окажусь в Лэнгли, вам придется объяснить мне, как вы уговорили Кук разрешить вам пообщаться с Пионером.
– Жаль, что в штаб-квартире нет бара. Я не пью, но поставил бы вам пиво за то, что не вышвырнули нас из кабинета, когда мы явились к вам со своей просьбой.
Митчелл усмехнулся:
– Честно говоря, я скорее удивился, чем разозлился, по крайней мере поначалу.
Снова посмотрев на часы, он подошел к двери и распахнул ее. Митчелл заранее засек, сколько нужно времени на подъем из вестибюля до номера. Кира и Пионер были уже близко. Митчелл закрыл за ними дверь и проводил в гостиную.
– Все в порядке?
– Мы обнаружили слежку за его квартирой, – ответила Кира. – После того как мы вышли из здания, никто нас не преследовал. Думаю, наши друзья сумели их отвлечь. Хорошие люди. Надеюсь, их не арестуют.
– Все может быть, – признался Митчелл. – Но Бекки носит этот красный рюкзак уже несколько лет. Если МГБ наблюдало за домом, они должны были не раз видеть ее с ним. Возможно, какое-то время спустя они и сообразят, что произошло, но доказать ничего не смогут.
Повернувшись к Пионеру, Митчелл с сильным акцентом заговорил по-китайски:
– Лун Цзяньминь, для меня большая честь познакомиться с вами лично. Сожалею, что не могу назвать вам своего имени. Возможно, в Соединенных Штатах у меня будет такая возможность. Через несколько минут мы переоденем вас и отвезем в аэропорт. Этот джентльмен хотел бы задать вам несколько вопросов после того, как мы в целости и сохранности вывезем вас из страны. Вы не против?
Митчелл намеренно не стал вдаваться в детали, скорее по привычке, чем из опасений, что в номере все же есть подслушивающие устройства. Пионер вежливо кивнул.
Джонатан подошел к Кире:
– Рад видеть вас без наручников.
– Какой вы добрый!
– Вряд ли. Китайцы построили громадный аэропорт, – объяснил Джонатан. – Мне нужен кто-то, кто мог бы последить за моим багажом, пока я буду ужинать.
– Значит, вас до сих пор не интересует ничего, кроме собственной персоны?
– Конечно.
– Ах вот как!
– Ладно, – сказал Митчелл, – хватит болтать. Выезжаем через сорок пять минут. – Он показал в сторону спальни. – Давайте сюда нашего человека. Время не ждет.
