Иронические, а в чем-то слегка улыбчивые и чуточку сентиментальные, рассказы про шпионов, в которых автор, во имя обнаженной и дерзкой правды жизни, отказался от юмора ниже пояса, а во имя надежды – от всего остального, что, впрочем, и гарантирует некоторую привлекательность текстов в силу полного отказа от фрейдизма и прочего любовного оккультизма в литературе.
… И второй год службы на границе подходил к концу, а Коля Иволгин так и не поймал ни одного шпиона.
«Просто не везет и все!» – с грустью размышлял Коля, помешивая черпаком борщ в огромной гарнизонной кастрюле.
Все дело в том, что рядовой Коля был не столько пограничником, сколько поваром. А не так давно начальник заставы капитан Сидоров объявил ему очередной выговор за то, что Коля не может поймать мышь на кухне. Но мышь была очень хитрой и появлялась только тогда, когда на кухню заглядывал капитан Сидоров.
Дома рядового Колю ждала очень красивая невеста Леночка. Девушка часто дразнила его в своих длинных и подробных письмах. Например, Леночка присылала свои пляжные фото и писала о том, что сын миллионера Мишка Кузьминский – Колькин одноклассник – сделал ей уже шестое по счету предложение своей руки и кошелька папаши.
Коля подолгу рассматривал полуголую и ослепительно красивую Леночку и мечтал об ордене. Иногда Коля сбегал на границу. Он брал учебный автомат с пустым магазином и крохотной дырочкой на стволе и шел ловить шпионов. Но, в сущности, Коля был согласен и на контрабандиста с огромным рюкзаком наркотиков…
Над Колей посмеивались ребята-сослуживцы, жены офицеров и даже сам капитан Сидоров. Но Коля верил в удачу. Он нашел тропу, которую – с натяжкой, конечно, – можно было бы принять за контрабандно-шпионскую. Тропа кралась по каменистому взгорью совсем близко от леса и контрольно-следовой полосы и ее окружали густые кусты очень удобные для засады. Правда, когда начинался дождь, Колю почему-то неудержимо клонило в сон… Возвращающиеся на заставу ребята из тревожных групп трижды крали у спящего Коли его учебный автомат, а однажды прихватили его новые сапоги.
Короче говоря, над поваром Колей потешались все кому не лень, а капитан Сидоров постоянно напоминал «добровольцу»-пограничнику о назойливой мышке на его кухне.
Чем ближе становился конец службы Коли, тем больше он мрачнел. Во-первых, Коля не был уверен в том, что Леночка согласится выйти за него замуж. А во-вторых, ему уже несколько раз шепнули на ухо, что кое-кто видел дома у капитана Сидорова мышку в клетке…
… А потом Колю поймал в лесу легендарный генерал ФСБ Николай Александрович Кошкин. Коля изучал подозрительные следы возле лесного кустарника, как вдруг его окликнул чей-то голос:
– Сапоги не жмут, сынок?
Коля резко оглянулся. В пяти шагах от него стоял пожилой человек в штатском с двустволкой за плечами. Незнакомец курил трубку и с насмешливым любопытством рассматривал растерянное лицо повара-пограничника.
Коля потянулся было за автоматом, но тот пропал… Точнее, автомат лежал на коленях неизвестного майора. Тот сидел на пеньке и тоже чему-то улыбался. Только тогда Коля вспомнил о том, что на их заставу должен был приехать сам генерал Кошкин, но не с инспекционной проверкой, а – как говорили офицеры – «просто поохотится на зайцев».
Коля покраснел от стыда и стал по стойке смирно.
– Автомат зачем на пенек положил? – миролюбиво спросил майор.
Коля попытался объяснить, что, во-первых, он всегда держал оружие в руках, потому что враг мог появиться неожиданно, а, во-вторых, руки вдруг оказались ему нужны для того, что бы убрать листву с подозрительного следа.
– Ладно, сынок, хватит, – перебил генерал Кошкин. Он улыбнулся и добавил: – Иди, отдыхай… Кстати, что на ужин сегодня?
– Котлеты, – убито доложил Коля.
Майор вернул ему автомат. Когда Коля уходил, он был готов поклясться, что и генерал и майор долго смотрели ему в след…
Наступил вечер… Генерал Кошкин лежал на узкой солдаткой койке и задумчиво рассматривал потолок. Его рука поглаживал сидящую рядом огромную овчарку.
Майор Тимохин курил у окна и любовался дождем.
– Николай Александрович, из-под «колпака» Фила Андерсена еще никому не удалось улизнуть, – глухо сказал он. – И у нас мало времени… Не больше недели.
Овчарка тихо заскулила.
– Знаю, Занда, – нахмурился генерал Кошкин. – Миша, а что передали вчера наши ребята из Стамбула?
– Фил Андерсен ввел в операцию своих лучших людей.
– Сколько?
– Около сотни.
Овчарка осуждающе гавкнула.
Генерал подумал и сказал:
– Да, это много…
Майор Тимохин с силой загасил окурок в пепельнице. Над ней поднялось облачко дыма похожее на ядерный «гриб».
– В сущности, до «Макса» сейчас можно рукой дотянуться, – майор кивнул в сторону границы. – Но если связи с «Максом» не будет, Николай Александрович, что тогда?..
Генерал промолчал. Овчарка Занда тихо заскулила и положила лобастую голову на ногу хозяина. Свою карьеру в ФСБ Занда начинала на границе. Она была очень умной собакой и лично задержала восемнадцать шпионов и семь контрабандистов. Пограничник-повар Коля даже не мечтал о таких подарках судьбы…
Утром капитан Сидоров вручил Коле поводок и овчарку.
– Выгуливать собачку будешь, – коротко пояснил он. – Четыре раза в день.
– А как же кухня? – только и смог вымолвить удивленный донельзя Коля.
– Прапорщику Иваненко свою кухню передашь, – пояснил капитан Сидоров. – Вместе с мышом.
