Шпионские страсти полностью

— Пу И, паршивец, стой! — закричал Леня, бросившись следом…

Но вдруг его с двух сторон схватили твердые руки, и не оставляющий сомнений голос проговорил прямо над его ухом:

— Пройдемте с нами, гражданин Марков!

— Пу И! — отчаянно воскликнул Леня, провожая взглядом убегающего песика, и только после этого оглянулся на неизвестных, крепко державших его за локти.

— Кто вы такие?

— Служба безопасности аэропорта! — проговорил коренастый мужчина в мятом черном костюме и свободной рукой сунул Лене под нос какую-то красную книжечку.

— А в чем, собственно, дело?

— Пройдемте с нами, вам все объяснят! неприязненно добавил второй мужчина, повыше и похудее, но в таком же черном, таком же мятом и так же плохо сшитом костюме.

Леня замолчал и вынужден был подчиниться силе, хотя его и очень беспокоила судьба сбежавшего Пу И.

Его провели в боковой коридор, втолкнули в небольшую практически пустую комнату, на двери которой красовалась довольно странная табличка:

«Отдел невостребованной корреспонденции. Посторонним вход воспрещен».

Один из мужчин ловко обшарил Ленины карманы и вдруг жестом провинциального фокусника вытащил откуда-то пластиковый мешочек с белым порошком.

— О как! — радостно воскликнул второй. — Будем оформлять задержание и изъятие! Что-то мне подсказывает, что в этом пакетике не зубной порошок и не средство для чистки сантехники!

— Ну, ребята, — огорчился Леня. — Грубо работаете! Я сам цирковое училище заканчивал, у меня по фокусам была твердая пятерка! Но до такой грязной работы я никогда не опускался! Такая подстава ни в одном суде не пройдет!

— Ошибаешься, Марков! — проговорил коренастый и ткнул Леню кулаком в живот. Леня успел напрячь мышцы, и настоящей боли не почувствовал.

— Ошибаешься, Марков! — повторил мужчина, тряся ушибленной рукой. — В нашем цирке работают настоящие профессионалы!

У нас по фокусам не пятерка, а шестерка с плюсом! Так что будем оформлять задержание!

— Мужики, может, вы мне сразу объясните, чего вам от меня надо? — поинтересовался Маркиз. — Не будем тратить ни ваше, ни мое время! Я так понимаю, что к невостребованной корреспонденции вы отношения не имеете…

— У нас время рабочее, — усмехнулся коренастый. — Нам за него деньги платят, а на твое время нам наплевать!

Он снова быстро, без замаха ударил Леню в живот. На этот раз тот не успел приготовиться, и от боли перехватило дыхание.

Вдруг дверь комнаты открылась, на пороге появился круглый лысый толстяк с детскими голубыми глазами.

— Чем это мы тут занимаемся, орлы-соколы? — поинтересовался вошедший, потирая руки.

— Задержание оформляем, рапортовал коренастый, вытянувшись, как гвардеец на параде. — Партия подозрительного вещества, предполагаем наркотик…

— Ваши орлы подсунули мне пакет с какой-то дурью, — проговорил Леня, отдышавшись. И теперь хотят дело пришить…

— Что же это вы, ребята, — толстяк укоризненно покачал головой. — Недозрелого клиента мне подсовываете? Он еще явно не готов к. сотрудничеству! Не сознает свое положение, вступает в пререкания… Нехорошо!

— Сейчас мы с ним еще немного поработаем, товарищ майор, все осознает! — уверенно заявил коренастый, снимая пиджак и закатывая рукава рубашки.

— Время дорого! — толстяк снова потер руки. — Надо бы скорее его обработать, довести до кондиции.., а давайте-ка, орлы-соколы, поместим этого красавца в кабинет психологической подготовки! Пусть, грешный, подумает о своем поведении!

— Может, не надо? — коренастый заметно побледнел. — Мы же не садисты какие-нибудь! У нас же должны быть эти.., чистые руки! Может, по-простому, старыми, проверенными методами? — и он потер пудовый кулак.

— Может, не надо? — поддержал его Маркиз.

Ему приходилось слышать об этом страшном кабинете, который иначе называли «музыкальной шкатулкой», и он не горел желанием испытать его воздействие на собственной шкуре.

— Надо, Монтировкин, надо! — с отеческой мягкостью проговорил толстяк.

Коренастый сочувственно вздохнул, подхватил Леню под локоть и втолкнул его в соседнюю комнату.

Дверь за Маркизом захлопнулась, и на какое-то время наступила гнетущая тишина.

Леня огляделся.

Стены и пол кабинета были обиты мягкими матами, на потолке тускло светила неживым искусственным светом круглая тарелка.

Больше ничего в комнате не было.

Леня оглянулся на дверь, и в это время грянула жизнерадостная музыка.

— Банька моя, я твой тазик! — ревел до боли знакомый голос из скрытых в стенах динамиков. — Рыбка моя, я твой глазик!

Леня застонал и схватился за голову.

— Зайка моя, я твой шизик! — гремело со всех сторон.

Ужасы, которые ему рассказывали о «музыкальной шкатулке», оказались беспощадной правдой.

Не успела закончиться первая песня, как без всякого перерыва из динамиков полилось:

— Крошка моя, я по тебе скучаю!

«Долго мне не выдержать, — обреченно думал Леня. — Еще полчаса, максимум час — и я сойду с ума! Но какие садисты! Ни капли жалости к человеку! Лучше бы они иголки под ногти загоняли…»

— Золотится роза чайная! — зазвучала новая песня.

Леня попытался заткнуть уши, но это нисколько не помогало.