Наконец он подошёл к дому, вошёл внутрь и нагнулся, чтобы изъять закладку. Когда он обернулся, собираясь выйти наружу, в подъезд ворвались бойцы из группы захвата.
Задержание американца спровоцировало комичное внут-риведомственное недоразумение во Втором главке. Пока у «почтового ящика» не появился сотрудник ЦРУ, в КГБ ошибочно считали, что Пеньковский работает только на СИС, поэтому им занимался 2‑й отдел (английский) Второго главка, которому, согласно правилам конспирации, запрещалось посвящать в свои дела 1‑й (американский) отдел. Когда же задержанный американец признался, что он из ЦРУ, 2‑й отдел был вынужден, к своему величайшему неудовольствию, заканчивать дело Пеньковского совместно с конкурирующим 1‑ым отделом…
Но это произойдёт позже, а пока генерал Грибанов предложил также «на живца» подловить и СИС.
Постоянно ведущееся наблюдение за посольскими резидентурами ЦРУ и СИС не выявило признаков какого-либо перемещения и телефонных переговоров между ними. Это дало повод Второму главку предположить, что ЦРУ, которое уже поняло, что «Герой» раскрыт и арестован, не сочло нужным информировать о случившемся своих английских коллег.
На следующий день якобы от «Алекса» к англичанам поступил сигнал о необходимости экстренной встречи с ним около здания цирка на Цветном бульваре. С этой цель оперработник, загримированный под Пеньковского, прибыл на обусловленное место. Однако англичане из СИС оказались хитрее и осторожнее цэрэушников и не клюнули на приманку.
2 ноября 1962 года в Будапеште был арестован Гревил Винн, которого 6 ноября доставили в Москву.
После ареста Пеньковский не отрицал, что вёл шпионскую деятельность, однако отметал все обвинения в измене. Более того, он пытался убедить следователей в необходимсти использовать его в качестве «тройного» агента против американцев и англичан. Для этого он предложил конкретный план действий, чтобы заманить в ловушку сотрудника ЦРУ, недавно присланного в резидентуру посольства США в Москве специально для работы с ним.
Следователи пришли к выводу, что это предложение – всего лишь отчаянная мольба обречённого человека. Впрочем, работавшие с Пеньковским следователи никогда не давали ему повода считать, что к нему будет применена высшая мера. Они постоянно прозрачно намекали ему, что его откровенность будет должным образом оценена и он сможет получить более мягкий приговор за сотрудничество со следствием…
И сегодня аналитики ЦРУ и СИС продолжают спорить по поводу того, что же привело к разоблачению полковника Главного разведывательного управления Генштаба ВС СССР Олега Пеньковского, и обвиняют друг друга в провале «суперкрота». Рассекреченные материалы из архивов англо-американских спецслужб свидетельствуют, что да, действительно, их сотрудники «вели» агента несогласованно, а порой просто по-дилетантски.
Вместе с тем анализ личностных качеств и поведения Пеньковского позволяет некоторым экспертам, поднаторевшим в «анатомии предательства», сделать вывод, что «завалил» себя он сам. Уж слишком был он увлечён своей ролью «арбитра» в бессрочном матче между двумя великими державами – СССР и США. Уж слишком был он самоуверен, забывая, что время гениальных одиночек – Лоуренса Аравийского и Рихарда Зорге – ушло безвозвратно, и на смену им пришёл коллективный разум в лице Второго главка и Седьмого управления. Именно упоение собственным превосходством и неуязвимостью привели Пеньковского к обескураживающе стремительному провалу.
У полковника Черкашина своя точка зрения:
