Гретхен, для которой к тому времени менять покровителей стало так же привычно, как ежедневная смена чулок, немедленно ответила согласием. Ей и в голову не могло прийти, что Вальтер Шелленберг является главой резидентуры германской политической разведки в Вене и по совместительству «оператором» её содержателя – Пауля Мозера.
Не растерявшись, девушка поставила лишь одно условие: оплатить её обучение в колледже, где она училась на факультете славянской филологии.
«Меня вполне устраивает факультет, на котором вы обучаетесь, поэтому я готов оплатить вашу учёбу», – ответил Шелленберг.
Сделка состоялась. В последующем никто из них не пожалел о заключении устного контракта.
Шелленберг начал обхаживать Рицлер. Лишенная возможности общаться с богатыми клиентами, она вскоре полностью перешла на его содержание, не подозревая, что деньги он тратил не из собственного бумажника, а из секретной кассы рейха…
Поначалу Гретхен казалось, что Вальтер хочет с нею просто дружить, но зачем? Если Пауль не дотрагивался до неё, приберегая для своих друзей и партнёров, под которых он подкладывал её без всяких колебаний, получая огромные комиссионные, то этот даже разговоров на эту тему не заводил! В чём же дело?!
В ходе многочасовых бесед Вальтер часто повторял Рицлер одну и ту же фразу: «Я не хочу с тобой любовных отношений, потому что мне неуютно с умными женщинами».
…Кардинал от разведки Вальтер Шелленберг по достоинству оценил интригабельный ум Рицлер и богатую фантазию для принятия авантюрных решений. Он сделал ей такое предложение, от которого Гретхен не смогла отказаться, – посулил такую сумму, что она тут же сменила профессию и стала гидом-переводчицей, обслуживающей иностранцев из сопредельных Германии стран.
После вербовки в обязанности Гретхен входила организация отдыха и развлечений для иностранцев из недружественных рейху государств, но основным её предназначением было выяснение их отношения к нацизму вообще и к Гитлеру и его политике, в частности…
Это был проверочный этап способностей Рицлер добывать оперативно значимую информацию методом выведывания, а также её умения соблюдать конспирацию.
Когда Шелленберг понял, что Рицлер способна дать сто очков форы легендарной Мата Хари, он помог ей получить немецкое гражданство и эмигрировать в Германию, где в полной мере раскрылись её шпионские дарования.
Достаточно сказать, что в его ведомстве под Рицлер был создан целый аналитический «цех», в задачу которого входили обработка и оценка поступавшей только от неё информации.
Виртуальные предположения, добытые ею в постельных играх с депутатами парламентов, политическими деятелями и высокопоставленными военачальниками государств Запада и Востока, после обработки в «цехе» превращались в реальные прогнозы, а последние – в конкретные задания для целой сети секретных сотрудников немецких спецслужб, действовавших по всему миру.
…Вальтер Шелленберг не мог нахвалиться своей секретной сотрудницей, всякий раз подчёркивая, «что если вермахт имеет на вооружении уникальное штурмовое орудие, прозванное
Но это была лишь шутка. В действительности Рицлер в секретных файлах политической разведки и в ведомостях выплаты денежного вознаграждения проходила под псевдонимом «
Бурная жизнь Гретхен Рицлер, наполненная интимными связями и скандальными романами, вызывала зависть у самых богатых и красивых женщин Старого Света.
Вместе с тем многочисленные поклонники красавицы Гретхен отмечали, что знакомства и мимолётные связи со знаменитостями не приносили ей ощущения счастья. Её томила какая-то ущербность, граничащая с самоуничижением… Может быть, поэтому она, встретив своего будущего куратора Вальтера Шелленберга, вмиг влюбилась в него по уши, как в последующем в свою тайную жизнь шпионки…
…Состоя на службе и иждивении ведомства Вальтера Шелленберга, Рицлер, ставшая примадонной берлинского театра оперетты, обладала особым даром в течение двух-трёх часов интенсивных сексуальных экзерсисов подготовить к вербовке любого из намеченных её шефом кандидатов, будь то блистательный принц, политический деятель, дипломат или банкир. Но особо удачлива она была в работе по офицерам генеральных штабов и сотрудникам военных миссий славянских стран, ибо их сердца распахивались, стоило ей только упомянуть национальность своей матушки…
Накануне «случайной встречи» с русским разведчиком на Будапестштрассе Рицлер проснулась раньше обычного. В кромешной темноте нащупала выключатель ночника. Подумав мгновение, решила не зажигать свет, а продлить наслаждение, ещё и ещё раз просматривая картины сноведений прошедшей ночи, в которых ей изобильно виделись её, казалось бы, забытые любовники…
