В центре внимания Ощепкова оказались японские гарнизоны в северной части Сахалина. Свободно владеющий японским языком, имевший опыт жизни в Токио, Василий Сергеевич легко сходился с японскими офицерами, а для солдат выполнял во время киносеансов функции переводчика, растолковывая им содержание крутимых кинокартин — по большей части европейских и американских. Результатом переездов по Сахалину и общения с японскими военными стали разведывательные донесения Ощепкова. Они точны и детальны. В них есть информация о дислокации и вооружении воинских частей, например, такая: «В г. Александровске: две роты пехоты — 4-я и 3-я численностью около 400 человек при 8 пулеметах системы “Гочкиса” без щитов и легкого типа (ружейного обрезания) с прикладом, при каждом пулемете 4 номера прислуги. Казармы расположены в центре города. 5 орудий 3-дюймового калибра, дальность стрельбы 71/2 версты (в настоящее время стоят в артиллерийском складе без употребления). Никаких укреплений нет. Кавалерии нет»; о важных экономических объектах: «каменноугольный рудник Ф.Е.М. Петровского. Работал зиму 1922 года. Продажа исключительно частная и на электрическую станцию. Цена угля с доставкой 16 иен тонна. Рудник расположен в 6 верстах от города». Содержится там и подробнейшая информация о крупных военных чинах: биография, родственные и карьерные связи, послужные списки, личные качества и фотографии японских генералов, служащих на Сахалине. Полнота поставляемых сведений, судя по всему, удовлетворила тогдашнее начальство агента «ДЦ», и оно приказало ему перебраться на давно уже обжитой японцами Южный Сахалин. Ощепков отказался, но предложил взамен другую командировку — в Токио, откуда он уехал всего 6 лет назад, где ему многое и многие оставались знакомы.
Однако прежде, чем перейти непосредственно к «топографической» части нашего повествования об Ощепкове, необходимо упомянуть, что по пути в Токио он оказался в столице «Русского Китая» — Харбине, где остановился у Исидора Незнайко, и где познакомился со своей землячкой Марией. Об этой девушке, к сожалению, известно крайне мало: в дополнение к вышесказанному можно только отметить, что она была молода — в 1924 году ей было всего 17 лет, красива — это хорошо видно по немногим сохранившимся фотографиям, и нездорова — чахотка вскоре оборвала ее земной путь. Фамилия же Марии до сих пор остается государственной тайной, хотя автору этого рассказа не дано понять, в чем именно заключается причина такой секретности. Зарегистрировав брак с Марией, Ощепков отправился через Шанхай в столицу уже «Русской Японии» — Кобэ, куда прибыл 24 ноября. Место прибытия и начала жизни Ощепковых в Японии было выбрано, если даже и неосознанно, то очень удачно. После Великого землетрясения Канто 1 сентября 1923 года Кобэ стал точкой сосредоточения большинства иностранных диаспор Японии. Крупнейший ввозной порт этой страны, он сумел растворить в себе и обеспечить востребованность для довольно большого, по японским масштабам, количества иностранцев. Только русских, по оценке эксперта по изучению русской диаспоры в Японии профессора П.Э. Подалко, там проживало более 300 человек — необыкновенно много для такой закрытой страны, как Япония двадцатых годов прошлого века. В Кобэ до сих пор сохранились остатки «русского квартала» в престижном районе Китано, неподалеку от которого Ощепковы прожили около 7–8 месяцев — до середины лета 1925 года, пока не перебрались в Токио. За это время Василий Сергеевич сумел полностью легализоваться в этой стране, получить информацию о слежке за собой со стороны японской полиции и предложение стать официальным представителем там германской кинокомпании «Вести». Разведывательные возможности в Кобэ вряд ли могли удовлетворить Центр — ничего особенно ценного эмигранты сообщить не могли, а плотность полицейского наблюдения была там слишком высока. Токио сулил новые перспективы, и, перебравшись туда, Ощепков постарался доказать, что ожидания могут быть оправданы. Итак, Токио Василия Ощепкова…
Перед отъездом первый нелегальный резидент советской военной разведки, как и положено, составил план работы в японской столице:
«1). Прежде всего, установить, в каких учреждениях служат учившиеся со мной в японской школе
2). Найти подходящую квартиру вблизи расположения какого-либо полка.
3). Записаться членом спортивного клуба “Дзю-дзюцу” в районе расположения полка.
4). Завязать знакомства с теми студентами, в семье которых имеется кто-нибудь из военных.
5). Завязать знакомство с фотографом, выполняющим работу для полка.
6). В случае необходимости поручить жене открыть курсы русского языка.
7). Установить время и место регулярного свидания с сотрудником Чепчиным (японец К.).
