Я снимаю наушники. Мысленно я с Алеком, но не в уютном по-имперски британском посольстве в Праге, а на продуваемой обочине, где он замерзает вместе с Тюльпан, — ни поддержки, ни дипломатической машины, ни хера с хером, как любил выражаться Алек. Я вспоминаю его слова на протяжении всего нашего знакомства: «Когда планируешь операцию, обмозгуй все варианты, как Служба может тебя подставить, и приди к тому единственному, о котором не подумал ты, зато подумала она». Я полагаю, что именно об этом он сейчас и размышляет.
