Жаброш: Билл, мой дорогой друг. Мое начальство в Париже требует заверений, что твой месье Жак способен без помощи продержаться на своей маленькой французской ферме.
Хейдон: Скажи ему, Жак.
Гиллем: Полковник, я бы на вашем месте не волновался.
Жаброш: Даже в присутствии экспертов?
Гиллем: Я вырос на ферме в Бретани.
Хейдон: Разве Бретань находится во Франции? Жак, ты мне открыл глаза.
[Смех.]
Жаброш: Билл, с твоего позволения.
Перейдя на французский, полковник Жаброш оживленно обсуждает с Гиллемом сельскохозяйственную индустрию в стране с особым упором на северо-западный регион Франции.
Жаброш: Билл, я удовлетворен. Он прошел экзамен. Он даже говорит как бретонец, бедолага.
[Опять смех.]
Хейдон: Но сработает ли это, Этьен? Ты правда можешь взять его на борт?
Жаброш: На борт — да. А вот сойдут ли они на берег, будет зависеть от месье Жака и его спутницы. Времени у вас в обрез. Под списком французских делегатов уже подводили черту. Мы это дело приостановили на пару часов. Пускай месье Жак особенно не засвечивается на конференции. Мы включим его в список, он туда приедет по коллективной визе — и сразу заболеет, а появится уже в последний день. В толпе из трехсот иностранных делегатов он будет не слишком заметен. Вы говорите по-фински, месье Жак?
Гиллем: Слабовато, полковник.
Жаброш: Я думал, все бретонцы говорят по-фински. [Смех.] А наша дама по-французски?
Гиллем: Насколько нам известно, только немецкий и русский на школьном уровне.
Жаброш: Зато вы утверждаете, что она дама с размахом. Видная. Устремленная. Хорошо одевается.
Смайли: Жак, ты же ее видел?
Я ее видел одетой и раздетой. Выбираю первый вариант.
