Шпионское наследие полностью

После получения вашего на редкость ясного сигнала, что и подтверждаю настоящим письмом, мы с Джерри решили, что я должна пойти и подготовить Тюльпан к отъезду из посольства и предстоящим испытаниям. Я пересекла двор и вошла в пристройку, а затем в комнату, где ее поселили: двойные портьеры на окне, выходящем на улицу, походная кровать непосредственно перед спальней и дополнительный охранник из канцелярского отделения в прихожей на случай непрошеных гостей.

Тюльпан сидела на кровати, а Алек обнимал ее за плечи, но, кажется, она его не замечала, а только тихо всхлипывала, как будто икала.

Я сразу взяла ситуацию под контроль и, как и планировалось, послала мальчиков (Алека и Джерри) прогуляться вдоль реки и подышать свежим воздухом. Поначалу, с учетом моего немецкого, застрявшего на базовом уровне, я никак не могла к ней подступиться, хотя, думаю, язык тут ни при чем: она почти не говорила и тем более не слушала. То и дело она шептала «Густав», и, прибегнув к языку жестов, я поняла, что это не ее Mann, а ее Sohn[26].

Наконец мне удалось ей втолковать, что завтра она покинет посольство, а дальше ей предстоит непрямой перелет в Англию, и что она включена во французскую туристическую группу, состоящую из ученых и агрономов. Ее первая, и вполне ожидаемая, реакция: но ведь я не знаю ни слова по-французски! Я сказала, что это не важно, поскольку она будет финка, а по-фински вообще никто не говорит, не так ли? А вторая реакция: вот в этом? Тут я распаковала блестящий гардероб, который парижский Центр прислал нам, словно на ковре-самолете: великолепный костюм ячменной расцветки от фирмы Printemps, чудные туфельки точно по ноге, соблазнительные ночнушка и нижнее белье, умопомрачительная косметика — сколько же они в это вбухали денег! — все то, о чем последние двадцать лет она могла только мечтать, сама того не осознавая, и отличные дорожные бирки из Тура для завершения иллюзии. А еще очаровательное обручальное кольцо, от какого я бы тоже не отказалась, и впечатляющее золотое свадебное колечко, не сравнить с ее пошлым оловянным. Конечно, все это после приземления подлежит возврату, но я посчитала, что сейчас говорить ей об этом не время!

И вот тут она включилась. В ней проснулась профессионалка. Она внимательно изучила свой новый паспорт (на самом деле не такой уж новый) и вслух его одобрила. А когда я сказала, что ее будет сопровождать галантный француз под видом ее супруга, она нашла это разумным и поинтересовалась, как он выглядит.

Я, как было мне предписано, показала ей фотографию Питера Г., которую она разглядывала, я бы сказала, на удивление бесстрастно, притом что подставные мужья бывают гораздо хуже нашего ПГ. Наконец она поинтересовалась: «Он француз или англичанин?» На что я ответила: «В одном лице, так же как вы финка и француженка». И тут она, представляете, дико расхохоталась!

А вскоре мужчины вернулись с прогулки, и, так как лед тронулся, мы приступили к серьезному брифингу. Она слушала внимательно и спокойно.

К концу посиделок у меня сложилось ощущение, что вся эта затея ей нравится и в каком-то смысле даже забавляет. Опасность ее возбуждает, подумала я, и в этом она очень похожа на Алека!

Будьте здоровы, и, как всегда, мои самые теплые пожелания прекрасной Энн.