Шестидесятиметровая толща земли плюс выстроенный над ней город… Миллиарды тонн давят сверху, норовят продавить поверхность до самого центра Земли. Тоннель и «Бухен» для них – крохотный пузырек воздуха, ничтожная, внестатистическая величина. Мгновенное схлопывание – пузырек лопнул, и больше ничего. Чудовищная тяжесть делает смерть невесомой, неслышной. И бесконечной.
Да, это очень важное уточнение. Бесконечной. Леший знал, что на самом деле свод рухнет не сразу. Это будет длиться секунду, две, пять. Во время обрушения идет поиск «слабых звеньев», точек проседания… И это в самом деле точки, а не векторы и не плоскости, вся подземная нерукотворная архитектура держится именно на точках. Оказаться в одной из таких точек – слишком большое везение. Никаких мучений, жизнь сразу перейдет в небытие… Не-ет, ему так не повезет. И Рудину тоже. Они уже часть этой земли, им никаких скидок, придется терпеть. А Ринго может повезти, потому что он красавчик и четвертого уровня не нюхал. Таким обычно везет…
Секунда, две, пять. Последние мгновения при ясном рассудке, полном понимании того, что происходит. Это и есть бесконечность. Боли не будет. Через пять секунд тело под огромным давлением распадется на отдельные клетки, которые займут свои места в тесном пространстве между камней и песчинок… Ни крови, ничего, даже на перегной не будет похоже. Чистый минерал вечности. Но будет ожидание. Оно уже началось, вот сейчас…
Леший тряхнул головой. Проморгался.
Б…дь, что с ним?
Колодец «Бухена» – труба трехметрового диаметра, в полторы сотни метров высотой, по внутренней поверхности старые, проржавевшие скобы. Они внутри, спускаются по этим ненадежным ступенькам. Вроде так. Да, точно, некоторые скобы раскачиваются, того и гляди вырвется… Тогда полетишь, и примитивная страховка не поможет…
Он посмотрел наверх. Луч фонаря выхватил там сероватый бетонный серпик. Под рукой ритмично дребезжала скоба в стене. Даже не дребезжала – громыхала.
– Леший, ты чего там?
Это Рудин. Снизу откуда-то, глубоко. Уже спустился.
– Я в порядке!
– Так чего гремишь тогда?
Чего, чего, подумал Леший. Накрыло. Руки дрожат. Мозги плавятся.
– Проверяю, б…дь, скобы! Чего непонятно?! – проорал он.
Заставил себя продолжить спуск. Бетонный серпик колодца вверху совсем крохотный. «Бухен» почти пройден. Скоро, скоро земля…
Не земля. Ад внизу. Где все они подохнут.
– Заткнись, – сказал Леший сам себе.
– Все, молчу, – ответил Леший сам себе. – Но ты сам все знаешь. Ты опытный диггер. Там что-то происходит. И еще не поздно…
Б…дь!
…Еще не поздно развернуть группу и подняться наверх.
Заткнись!
Нога с размаху ткнулась в твердое. Леший отпустил скобу и отряхнул руки. Рядом включились два «налобника» – Рудин и Ринго. Они сидели, не снимая рюкзаков, привалившись к стене. Ждали его. Два космонавта, блин.
– В следующий раз надо будет лебедку устанавливать, – сказал Леший. – Скобы прогнили. Я одну чуть не вырвал.
Он снял шлем «самоспаса» и высморкался на землю.
– Без лебедки точно навернемся когда-нибудь, – добавил он.
Белая стрелка промелькнула вдоль стены, исчезла в темноте. А на противоположной стене – аж четыре, и двигаются так синхронно, изгиб в изгиб. Змеи? А может, червяки какие-то. Скорее червяки, да.
Но потом Рудин заметил еще более странную штуку: они не сразу исчезают, а будто растворяются в стене. Глюки?
– Не обращай внимания! Некогда всякую х…ню разглядывать! – прикрикнул Леший.
В самом деле, некогда. Они шли очень быстро. А надо еще быстрее.
От тоннеля вбок уходили ветки. Он помнил каждую из них. Вот здесь святилище было. А здесь, перед входом, он ждал Пальца… Но, похоже, все изменилось. Ни одного следа. Неужели тот упырь со «стечкиным» всех своих сородичей порешил?
И вдруг под ногами захрустело. Смачно, отчетливо. Леший посветил вниз и увидел там целый ковер из каких-то мокриц и клопов и прочей нечисти. Они шевелились, блестели хитиновыми панцирями, наползали друг на друга – все было покрыто ими.
Рудин и Ринго уже подпрыгивали, матерились и трясли в воздухе ногами. Видно было, что им очень хочется зависнуть в воздухе, где-то между полом и сводом, но гравитация брала свое, и получалось только – хрясь, хрясь, хрясь…
– Такой х…ни никогда в жизни не видел… – сдавленно просипел Ринго. – Э, мужики… Если я блевану прямо в шлем, там ведь все забьется, да?
– Они в нашу сторону ползут, – отозвался Рудин. – И по стенам тоже…
И по потолку. Всюду. Они выдавливались из всех земляных пор, как фарш из мясорубки, и ползли, ползли в сторону, противоположную той, куда направлялись Леший с группой. Ползли навстречу. И переносить это было очень трудно.
Кто первый побежал, Леший уже не помнил. Кислорода не хватало и на полвздоха, но они, не сговариваясь, рванули, как пожарные к уцелевшему за стеной огня выходу. Ступать обычным шагом по этой дряни было просто невозможно. Сверху, с потолка, словно дождик моросил, они даже не отряхивались. Ринго поскользнулся, упал – брызги! – побежал на четвереньках, пока Леший не схватил его за рюкзак и не помог выпрямиться.
