Совещание длилось каких-то двадцать минут. Президент коротко поприветствовал собравшихся, передал слово директору ФСБ. Тот сказал буквально следующее:
– Постоянный мониторинг общественных процессов показал, что разработанный… э-э-э… – Он бросил быстрый взгляд на Кирилла Борисовича Сулимова, сидевшего, как всегда, со спокойной уверенностью, и решил не обострять персональные отношения. – …Что проект создания «Партии маленьких людей» оказался недостаточно продуманным. Сейчас партия насчитывает больше восьмисот тысяч человек, к которым ежедневно прибавляется еще около пяти тысяч. И это только официальные члены, я не говорю о сочувствующих и симпатизирующих. Лидер партии Геннадий Кульбаш полностью вышел из-под контроля. Результаты происшедшего вы сейчас увидите в видеоподборке. И убедитесь, что проект представляет угрозу стабильности и общественной безопасности государства.
Директор кивнул, и молодой человек в черном костюме, сидевший за отдельным столиком, щелкнул клавишами компьютера, включая изображение на огромном плоском экране.
…Сургут. Многотысячная толпа на площади рядом с памятником Первопроходцам. На ее фоне оцепление из бойцов ОМОН кажется жидким и жалким. Бело-синие транспаранты с символикой ПМЛ, какое-то подобие хоругвей с портретом Бруно Аллегро и лаконичной подписью: «Правда и справедливость!» Слышно нестройное многоголосое пение: «Мы малые люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути…»
…Нижний Новгород. Шествие растянулось по всей Большой Покровской улице. Камера рыщет по толпе. Плакаты: «Маленькие Люди – Большие Дела!», «Я теперь в ПМЛ, я всех имел!». И т. д. и т. п. Люди идут плотно; вот группа крепких парней в форме ВДВ, вот пенсионеры с гармошкой, вот хохочущие пьяненькие студентки с плакатом: «Хочу Бруно!» Кто-то восторженно кричит в камеру: «Бруно – это круто! Наш человек!», кто-то пытается закрыть объектив камеры ладонью: «Хорош снимать, э! Ты кто такой? Чего надо?»
…Москва. Волнения на Пушкинской площади. Опять хоругви с портретом Бруно, транспаранты с символикой ПМЛ. Съемка, по-видимому, велась с крыши кинотеатра «Россия». Видно, как вдалеке черный клин спецназовцев врезается в толпу со стороны Тверского бульвара. Огромная масса людей бурлит, вскипает. К месту конфликта со всех сторон стягиваются люди в сине-белых бейсболках, там начинается серьезная потасовка: мелькают дубинки, биты, металлические цепи. Площадь оглашается ревом многотысячной толпы. В ближней к оператору части площади все это время идет митинг. Центр митинга – огромный «Хаммер», окруженный двойной цепью охраны в черных костюмах, и маленькая фигурка на крыше машины. Это сам Бруно Аллегро – бородка, горящие глаза, бурная жестикуляция. В руке у него мегафон, но слов почти не разобрать из-за рева толпы. В небе над головой карлика виден циклопических размеров транспарант «БРУНО – В ПРЕЗИДЕНТЫ!»…
Лицо настоящего президента, как всегда, было невозмутимым, но это была негативная невозмутимость. Президент был недоволен. Недосмотрев московский сюжет, он поднялся с места и направился к двери, бросив сквозь зубы:
– Пора закрывать этот цирк!
Ролик остановили. В зале заседаний Совбеза наступила мертвая тишина. Силовики грозно хмурили брови.
Президент толчком распахнул дверь, соединяющую зал и его рабочий кабинет, обернулся и добавил:
– Сулимов, зайдите ко мне.
Кирилл Борисович встал и не очень уверенно направился следом. Остальные стали расходиться.
Страшного политического голема породил Кирилл Борисович Сулимов. Породил по своему беспредельному рвению, из самых благих побуждений. Так часто бывает. «Благими намерениями вымощена дорога в ад!» Партия-марионетка и ее лидер-паяц, задачей которых было отвлечь в лучшем случае десять процентов голосов избирателей, неожиданно превратились в грозную силу. Чудовище перестало внимать своему создателю и вырвалось на волю, сотрясая основы стабильности, сея смуту в головах, толкая народ в бездну анархии… Кто сможет повергнуть голема? Или, скажем так, – в человеческих ли вообще это силах? О да. Пока еще да. А единственный, кто может уничтожить чудовище, – это его создатель. Сулимов его породил, как говорится, Сулимов его и должен убить…
Таков вкратце каркас логических построений, вокруг которых строилась беседа между президентом и вице-премьером. Да, страсти кипели, не без того. И молнии сверкали над головой Кирилла Борисовича. Ему пришлось призвать на помощь весь свой дар убеждения, все обаяние, весь свой интеллект, чтобы направить разговор в конструктивное русло. В конце концов президент сдался и внял его резонам. Сулимову был дарован самый последний, самый распоследний китайский шанс.
И Кирилл Борисович начал действовать незамедлительно.
Он вызвал своих политтехнологов Крыгина и Липова, устроил им жуткий разнос и поставил новую задачу, прямо противоположную предыдущей. В тот же вечер целая армия секретарей, помощников и доверенных лиц сели на телефоны и произвели широкий обзвон по агентуре в СМИ.
