— Существует двенадцать экземпляров контракта между Юнгом и Советским Коммунальным. Только двенадцать. Это включая и черновики и все такое. Терпеливо и с большим мастерством наши друзья в заграничном мире собрали для нас все эти документы и доставили их в Пекин. Простые клерки в адвокатских конторах. Триады.[24] Да, даже обычные воры, но все они — друзья Китая. Один за другим были возвращены одиннадцать документов из двенадцати и все заменены фальшивками, которые приготовили мы с тобой. Почти со всеми документами не было проблем. Ни у кого не возникли подозрения. Но в одном случае, Младший брат, все пошло по-другому. И еще в одном случае — должен с глубоким сожалением заметить это — твой отдел не выполнил задание.
Он прервался, чтобы прикурить еще одну сигарету. На этот раз он не предложил Цю закурить. Люди из подразделения «8341» скрестили руки на груди, не сводя с Цю враждебных глаз. Запах краски забивал ноздри, рот, желудок — Цю хотел, чтобы ему стало плохо. Но, несмотря на враждебные взгляды, запугивание и тошноту, он четко сознавал, что Сунь Шаньван продолжает называть его Младшим братом. Это означало, что, когда «беседа» закончится, жизнь опять пойдет своим чередом, а мир снова станет таким же, как прежде. Происходящее в комнате должно было послужить предостережением, и Цю дадут еще один шанс. Поэтому заместитель начальника соблюдал хотя бы видимость вежливого обращения с Цю, чтобы на следующий день они оба, встретившись, смогли смотреть в глаза друг другу. Когда Сунь перестанет соблюдать эту видимость, Цю займутся другие. Но пока Сунь остается вежливым, Цю в безопасности. В относительной безопасности.
— В Сингапуре сработали плохо, Младший брат. Напортачили. Но ведь ты лично пожелал руководить операцией. Это была твоя идея — послать в Сингапур Вэй Девять Палочек. И ты сам отправился туда с ней. Ты контролировал весь ход операции, точно так же, как ты выразил желание лично контролировать изъятие нужного экземпляра из сейфа Юнга в Гонконге. Можешь ли ты объяснить, почему ты принял такое решение?
— Конечно. — Цю сам удивился тому, как спокойно прозвучал его голос. — Эти экземпляры были для нас самыми важными, Старший брат. Экземпляр банка и экземпляр самого Юнга. Именно они имели бы значение, если бы дело рассматривали в суде. — Он замолчал, поддавшись воспоминаниям о последней схватке с Джинни Юнг. — Я… я чувствовал, что должен заняться этим лично, чтобы быть уверенным, что банк проиграет дело, если захочет завладеть залогом. Поэтому я лично принял участие в этих операциях.
— Да, ты принял участие. И из всех операций по подмене экземпляров контракта только эти две сорвались.
— Могу ли я смиренно заметить, что они не сорвались. В Сингапуре контракт был добыт из сейфа. Что еще могла сделать эта девушка? Подмена была произведена.
— Да, была. К несчастью, мы не знаем, заметил ли КГБ эту подмену. Вэй Девять Палочек оставила следы. Взять хотя бы тот листок с именем Хризантемы, оставленный Таном в договоре о кредите. Был ли он оставлен там намеренно? Попал ли туда по воле случая? Мы не знаем это.
— В Сингапуре много людей по имени Чжао.
— Мы оба знаем, какой Чжао имеется в виду в данном случае. Ты хотя бы проверил телефонный номер, который был написан на этом листке рисовой бумаги?
— Я попытался. — Ощутив, что попал на более ровную почву, Цю почувствовал себя увереннее. — Но мне было приказано прекратить проверку, мне сказали, что начиная с этого момента все, что произошло в Сингапуре, не мое дело.
Сунь нахмурился.
— Я не знал об этом, Младший брат. Иногда такое случается. Но, так или иначе, этот номер проверили. Когда кто-то звонит по этому телефону, срабатывает только автоответчик. Этот телефон стоит в абсолютно пустой квартире — там нет даже половика. Раз в месяц туда заезжает Чжао — Хризантема Чжао.
— Но может быть, я смею предложить объяснение? Я думал, что мы попытаемся перевербовать Тана, привлечь его на свою сторону. Возможно, что Хризантема Чжао успел начать работу в этом направлении…
— Мистер Тан представлял и представляет для нас интерес. Но Хризантема не привлекался для выполнения этого задания. И он не мог вмешиваться в эту работу.
Челюсть Цю отвисла.
— Тогда это ужасно!
— Нет, это не ужасно. Это вопрос, с которым мы разбираемся, вот и все. Мистер Чжао контактирует с Советским Коммунальным банком по многим вопросам. Мы позволяем ему это. Так что вполне естественно для человека в его положении поддерживать контакты с мистером Таном, управляющим филиалом. Сам по себе этот листок рисовой бумаги ни о чем не говорит. Он мог попасть в договор с «Дьюкэнон Юнг» по чистой случайности. Хризантема сумел справиться со многими финансовыми проблемами, которые обступили его два года назад. Он снова богатый человек, с вполне устойчивым положением. Теперь у нас нет причин не доверять ему.
— Но раньше вы говорили, что концы его финансовых операций ведут в места…
