— Не возражаю, — деликатно согласился он.
— Энергичное и опытное руководство, Папа. — Тон Ху Чуанмэй выдавал почтительность, но голос был тверд. — В свои тридцать шесть этот человек еще слишком молод.
— Он молод, даже моложе, чем наш друг Хризантема, что находится среди нас. Но это хорошо. Товарищ Ху, не следует позволять воспоминаниям о тех десяти ужасных годах затмевать твой разум. Нельзя позволять им омрачать твою жизнь. Мы должны заново учиться доверять нашей молодежи.
— Ха! — Сунь Шаньван покачал головой. — Быть молодым — это хорошо. Я еще в состоянии вспомнить, как это бывает. И быть деятельным, как присутствующий здесь коллега, товарищ Чжао, тоже похвально. Хотя он не так уж и молод, как тот человек, которого вы имеете в виду. Однако иметь за спиной нежелательное прошлое и негативный опыт не так уж и хорошо.
— Так уж сложилась его судьба. — Старец был терпелив и умел прощать. — Да, он бежал и получил образование на Западе. Он учился в лучших университетах Запада, изучая экономику в Принстоне. Он у нас знаток экономики. И математики. Гарвардская школа бизнеса и докторская степень в области коммерции. Он — человек дела. Нам это подходит. Разве не так, Хризантема?
Роберт Чжао скрыл раздражение, которое просыпалось в нем всегда, когда его называли подобным именем. В «Маджонге» у всех были такие имена.
— Это верно, — сказал он.
— Да, но… — вмешался Сунь Шаньван, поднявшись с места и начав ходить по комнате, — есть еще его предки, его родословная. Их тоже надо принимать во внимание. — Он бросил острый взгляд на Ху Чуанмэй, но она отвела глаза в сторону.
— Да, конечно. Его прадед и дед были аристократами. Оба крупные помещики и придворные сановники.
— Вот именно. — Сунь Шаньван потирал ладони одна о другую.
— Но я ведь не их собираюсь вводить в дело.
Старец и Ху Чуанмэй, которые были мужем и женой, обменялись понимающими улыбками.
— Я хочу использовать его, — продолжил старец. — Точно так же, как в свое время я выбрал Хризантему, который сидит теперь среди нас. А ведь его предки тоже небезупречны. Кроме того, товарищ Сунь, ты забыл: у этого человека есть отец. Хороший человек. Один из тех, кто был с Мао Цзэдуном в пещерах Юнани. Отец, который позаботился о том, чтобы дать своему сыну образование, соответствующее лучшим мировым стандартам. У таких хороших отцов бывают хорошие дети.
— Не всегда. — Сунь покачал головой. — И у хороших отцов иногда вырастают «вредные элементы». И потом, почему это его отец так стремился увезти своего сына из Поднебесной, а? Просто для него наступали плохие времена, и он спасался от них.
— Да, он уехал из страны и увез сына — свою драгоценность. А сын его даже в юном возрасте был что бриллиант и понадобился ему, чтобы пройти огранку на Западе, чтобы приобрести знания, которых нам так не хватало. — Голос старца был спокоен, но тон настойчив. — Его отец спешил потрудиться над спасением своего рода. И теперь его сын с помощью товарища Чжао пойдет дальше своего отца.
— Папа прав. — Чжао первый раз заговорил вдруг по собственной инициативе. — Мне необходимо, чтобы тот, кого выбрали для этой работы, мог соответствовать, ибо я буду иметь с ним дело. Он обязан понимать практическую сторону дела и фактический материал, меняющийся день ото дня. Я не собираюсь работать с идеологом. Нам нужен здравый смысл, а не лозунги. Папа, могу я встретиться с ним?
— Пока нет. Я скажу тебе, когда он будет готов.
— Тогда, надеюсь, вы позаботитесь, чтобы он был готов достаточно скоро.
— Почему?
— Мне необходимо проверить уровень его квалификации. Он должен разбираться не только в теоретической стороне вопроса, но и быть способным к практической деятельности. Нам предстоит работать не в безвоздушном пространстве… — Чжао умолк, словно не желая продолжать. — И потом, не надо забывать о русских. Когда они узнают о нашем плане, вряд ли они дадут нам спокойно претворить его в жизнь. Человек, которого вы выбрали, должен уметь справляться и с такими проблемами.
— Тебе не придется ждать долго, Хризантема. — Говоря это, Сунь Шаньван постучал по циферблату своих часов. — Было бы не совсем удобно появиться в столичном аэропорту в этот момент. Схема действий сейчас уже на более поздней стадии, чем тебе сказали.
Старец кивнул, подтверждая сказанное.
— Сегодня в полдень мы начали подготовку, товарищ Чжао. Кандидатура, намеченная мною, будет вот-вот готова вступить в игру. Пожалуйста, считайся с моим мнением.
— Конечно, — Чжао вперил злой взгляд в стол, — я доверяю каждому вашему решению, Папа.
— Тем не менее ты должен соблюдать осторожность, — заговорила Ху Чуанмэй. Ее дребезжащий старческий голос резко контрастировал с голосом ее супруга. — Стихи содержат предупреждение. А человек, с которым ты будешь выполнять задание, не познал страданий, как все мы.
— Страдания… — Старец продолжал смотреть в дальний конец комнаты невидящим взором. Повисла непередаваемая тишина. Затем его морщинистое лицо вдруг искривилось в усталой улыбке. — Мне нужен этот человек. И поскольку он мне нужен… он, возможно, будет страдать.
