— Я живу и работаю в Гонконге, мистер Цю. Все мои фирмы расположены там же. Я каждый день общаюсь с людьми, которые знают все мои дела вдоль и поперек. И в один прекрасный день станет известно, что я предоставил свое имя для подобной сделки. Так кто после этого захочет, кто осмелится иметь со мной дело после всего этого?
Цю моргнул.
— В Гонконге? Вы думаете, что, если станет известно, что вы взяли кредит и нашли способ его не возвращать, вам это повредит? Мистер Юнг, да на вас будут смотреть как на героя.
Черт побери, а ведь он прав, подумал Саймон, но вслух сказал совсем другое:
— Это будет иметь значение для меня самого! И для остальных тоже. Поэтому я снова спрашиваю вас: что будет с моей репутацией бизнесмена?
— Когда эта история выйдет наружу? Ничего. Кроме того, мистер Юнг… даже если ваших друзей бизнесменов и беспокоят такие вещи, в чем я сильно сомневаюсь, то после тысяча девятьсот девяносто седьмого года вы обнаружите, что ваша репутация в полном порядке, когда продолжите работу с Советом директоров, состоящим уже из европейцев, но с китайским персоналом. И с нами.
Саймон широко открыл рот, но долгое время не мог произнести ни слова. Наконец он сказал:
— Вы имеете в виду, что… вы намерены разрешить «Дьюкэнон Юнг» работать после тысяча девятьсот девяносто седьмого года, как прежде?
— Да.
— С европейским Советом директоров и персоналом, набираемым на месте, из китайцев… и позволите это только нам, единственным из всех.
— Именно так.
— Без всяких препятствий и ограничений?
— Совершенно верно.
Саймон сидел, покачивая головой из стороны в сторону, словно человек, испытавший тяжелое потрясение.
— Это подкуп, мистер Цю. Это самая большая взятка, черт меня побери, которую мне предлагали за всю мою жизнь и которую могли бы посулить.
— Это выглядит соблазнительно, не так ли?
— Да, черт возьми! А почему бы и нет? Вы предлагаете мне пойти на невероятный риск, но награда… О-о, да, я вполне соблазнен.
— В таком случае это не взятка, мистер Юнг, это сделка. А теперь позвольте, я попытаюсь уговорить вас на кое-что еще. — Его голос был мягок и вкрадчив, почти шелковый. — Я очень сожалею, что вношу новую ноту в нашу беседу, но время отчаянно поджимает, и мне нужно получить ответ как можно скорее. Я прошу вас обсудить все это с вашей женой.
— Зачем?! — Саймон был в ярости: вопрос, слетевший с его губ, прозвучал словно пистолетный выстрел.
— В этом проекте у нее есть свой личный интерес, мистер Юнг. Не говоря уже о Люках, ваших преданных слугах, но их-то мы можем позволить себе не принимать в расчет. Я не могу гарантировать, что НОАК простит им их маленький проступок. Эти вещи вне моей компетенции, и я должен напомнить вам, что убийство часового при побеге из Китая обычно карается в нашей стране смертью. Но ваша жена — другое дело. Вы обнаружите, что она будет благодарна за это наше предложение.
— С чего ей быть благодарной, черт возьми?
— В Китае у нее есть брат и младшая сестра. Они в Чаяне, мистер Юнг. Это в Сычуани. Я недавно виделся с ними. Они оба в добром здравии, хотя их условия жизни оставляют желать лучшего. Я полагаю, только от вас зависит, переменится ли их жизнь.
— Угрозы? Вы угрожаете гонконгскому бизнесмену? Вот это да, мистер Цю! Пожалуйста, распорядитесь, чтобы меня немедленно доставили в мой отель.
— Немного погодя.
— Немедленно. С меня хватит! Вы заранее заготовили эти косвенные угрозы, угрозы в адрес брата и сестры моей жены…
— О, мистер Юнг, ведь они и мои брат и сестра. Разве Джинни не сказала вам о нашем родстве?..
Поручив своему водителю доставить Саймона в отель, Цю не сразу вернулся в квартиру, а задержался в парадном и тщательно протер свои очки салфеткой. Он очень устал. Разговор истощил его силы и дух. Он не привык к таким вещам. Все ли прошло удачно? Или наоборот?
Нет, никакой ошибки он не допустил. Инстинкт и рефлексы Цю по ходу дела сработали точно, приспосабливаясь к новому виду деятельности. Он знал, что встреча прошла удовлетворительно.
Он поднялся по лестнице, миновал коридор и постучал в квартиру, примыкавшую к той, в которую привез Саймона. Дверь приоткрылась на несколько сантиметров, и человек внутри, пристально посмотрев на гостя, узнал его.
— Вы все сделали?
— Да, полковник. Все записалось прекрасно. Завтра с утра у вас будет и видеопленка. Мы уже упаковываем оборудование.
— Хорошо.
Цю вернулся в прежнюю квартиру. «Дядя» все еще сидел на своем месте у стола под окном, взгляд его невидящих глаз был устремлен в ту же самую точку.
— Он уехал. Нам тоже пора уезжать.
Пару секунд старик не реагировал на его слова. Потом заложил руки за голову, громко зевнул и потянулся всем телом.
— Очень хорошо, Красный Дракон, — он почесал под мышкой и снова зевнул. — Все прошло хорошо.
Цю испустил длинный вздох облегчения.
— Спасибо вам, Старший брат.
— Да ладно, чего уж там! — сказал Сунь Шаньван.
