— Я бы посоветовал вам остаться, мистер Чжао, — тихо проговорил Крабиков. — Есть у вас права, как вы их называете, или нет, мы скупаем ваши бумаги. К настоящему моменту мы весьма преуспели. Конечно, не в той степени, что Корпорация, но этого вполне достаточно, чтобы полностью вывести вас из игры. Я с удовольствием назову вам цифры, они здесь, в ящике стола. Поэтому извольте… мы дружески поговорим обо всем. В противном случае нам придется вынудить вас пойти на разговор. Сделать это без амбиций с вашей стороны будет гораздо легче для нас обоих. Особенно в свете предложения, которое мы намерены вам сделать.
— Предложения? — быстро переспросил Чжао. Слишком быстро.
— Да, предложения. Как вы отнесетесь к тому, чтобы занять место мистера Юнга? Стать председателем правления и исполнительным директором второго по величине банка Азии?
Вздох Чжао огласил белую комнату и, казалось, надолго повис в воздухе. Но прежде чем гость смог ответить, Крабиков заговорил снова:
— Надеюсь, вы согласитесь с тем, что Корпорация — это достойная награда?
Чжао не ответил, и он вновь заговорил:
— Это очень старое, очень почтенное предприятие, к тому же прочно основанное. Списки его должников безукоризненны, механизм деятельности безупречен. Это все те, кого вы называете «голубыми фишками»,[2] верно?
Чжао медленно кивнул, словно человек, все еще приходящий в себя после сильного шока.
— И у этого предприятия есть одна любопытная функция. Иногда — поправьте меня, мистер Чжао, если я ошибаюсь, — иногда Корпорация и банк… — я, конечно, имею в виду «Гонконг энд Шанхай бэнк», а также «Стэндард чартеред» — по просьбе правительства совместно работают над задачами, которые обычно выполняют только казначейство или Национальный банк. Не так ли?
— Да. Иногда. — Чжао отвечал нехотя, словно чувствовал, что его толкают на скользкую дорожку. — Но я не понимаю…
— Корпорация — это сила, и именно в вашей стране. Это одна из мощнейших финансовых организаций в Азии. — Крабиков почти с нежностью погладил стопку распечаток. — Мы намерены завладеть ею, — сказал он.
— Вы намерены… что?
— Завладеть ею. Мы намерены приобрести большинство акций учредителей. Точнее говоря, мы собираемся установить контроль над ней. В нашей стране нет четкой грани между контролем и правом собственности.
Чжао внезапно оживился. Крабиков понял, что полностью завладел вниманием гостя, и любезно улыбнулся.
— Мистер Чжао, давайте сперва отметим ряд основополагающих принципов. Во-первых, вы, возможно, знаете, что Дальний Восток очень важен для Советского Союза как в стратегическом, так и в экономическом отношении.
— Конечно.
— Поэтому, когда в тысяча девятьсот девяносто седьмом году Гонконг перейдет к Китаю, наше положение там станет… несколько неудобным.
Чжао скривил губы в ухмылке:
— Скажите лучше — непрочным. Оно уже неудобное, более чем неудобное. У вас нет там никакой базы. И нет ничего в этом духе.
— Ладно, я не стану уклоняться от проблемы. Так или иначе, до тысяча девятьсот девяносто седьмого года мы должны упрочить там наше положение.
— Вам это не удастся.
— Почему же?
— Потому что вы уже пытались осуществить это в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году и потерпели поражение. Эдди Вонг. Он передал Московскому Народному банку право собственности на компании, владеющие лучшими участками земли в Гонконге. Британское правительство конфисковало их у вас и поклялось, что ничего подобного впредь не произойдет.
— Мы и не намерены опять допустить подобное. Мистер Чжао, фиаско Вонга не повторится, не утруждайте свою голову этим. Нас не интересует земля Гонконга, по крайней мере, сейчас. В любом случае мы не допустим, чтобы какая-либо советская финансовая организация получила возможность брать под заклад хоть часть земли Гонконга. Итак, насколько вы осведомлены о деятельности Тихоокеанской и Кантонской банковской корпорации? О ее структуре?
— Я знаю не больше других.
— Давайте рассмотрим подробнее.
— Я не понимаю, зачем…
— Мне это интересно, мистер Чжао. Нам очень важно ваше мнение. Пожалуйста…
Гость пожал плечами.
— Если вы настаиваете… Структура Корпорации определена Актом парламента еще в девятнадцатом веке. Разумеется, есть свой Устав и Договор об учреждении. Какие-либо изменения в позициях Договора могут быть внесены только на основании существующего законодательного Акта.
— Очень хорошо. Продолжайте, пожалуйста.
— Конечно, есть Совет директоров, проводятся собрания акционеров… дайте мне вспомнить поточнее… Акции серии «А» привилегированные, серии «В» — простые…
— И учредители.
— Да, есть еще пятьдесят акций учредителей.
— Которые занимают особое место. Особое по целому ряду причин. Назовите их.
— Я все еще не понимаю, к чему вы клоните.
— Ну как же! Почему акции учредителей занимают особое место? Что отличает их от простых акций, делает их такими ценными?
— Ну, мне кажется… потому что все они сосредоточены в руках одной семьи, точнее, семейства Юнг из Гонконга. Вы это имели в виду?
— Отчасти. Но вы продолжайте, пожалуйста.
Чжао закусил губу и задумался.
