— Эти «но» ничего не значат. Крабиков будет оставаться в Москве, где ему и положено быть. Предоставь мне общаться с ним, это не твоя забота. Куда более важно, насколько умело продвигается Юнг к окончательному решению. Должен сказать тебе, Цю Цяньвэй, что время бежит быстро. — Он нахмурился. — График с самого началам был жестким. А сейчас вдруг возникают еще и осложнения. Мы должны поспешить.
Цю отложил палочки в сторону:
— Он уже почти принял решение. Конечно, и Рид здесь помог, и его жена поможет ему решиться. Он странный человек: иногда я думаю, что коммерческая сторона этой операции для него нечто второстепенное. Он действительно хочет построить этот опреснительный завод. Не могу понять, зачем ему это нужно, но это так.
— Хорошо. Мы можем оказать тебе еще какую-то помощь?
— Х-мм… Вы говорите; что время нас поджимает. В таком случае, надо слегка подтолкнуть Юнга. Ничего резкого и драматического, ничего такого, что заставило бы его задуматься. Просто заронить зерно в почву — вот что нужно. Возможно, вы согласитесь, Старший брат, что настал момент пригласить нашего коллегу Хризантему. Пусть сыграет отведенную ему роль?
— Я и сам подумывал об этом. — Сунь нахмурился и смущенно отвел взгляд в сторону. — Но тут есть сложности… — Послушай, Цю Цяньвэй. С Хризантемой всегда были проблемы, пусть не такие, как с еще одним нашим общим знакомым, и все же…
Цю фыркнул из вежливости, дав понять, что знает, кого имеет в виду Сунь, и сказал:
— Чего от него ждать? Он сидит там в Гонконге и манипулирует денежками… Такие люди всегда портятся. Мы используем их в нашей работе, но они развращены влиянием денег. Однако я всегда считал, что именно он должен оказать решающее воздействие на объект. Я всерьез рассчитывал на него. Я отвел Хризантеме главную роль.
— Я учту это, Цю Цяньвэй. Скажу тебе откровенно: мы долгое время доверяли Чжао, как немного своенравному, но преданному сотруднику. Но в последнее время мы обратили внимание на его несколько странные деловые операции. Я уверен, что за этим ничего не стоит, но, тем не менее, мы предприняли кое-какие расследования по этому поводу.
— В каком смысле странные?
— Во-первых, он начал играть по-крупному, рисковать. Его долги растут, ты знал это?
— Нет.
— Так вот знай. Если он будет продолжать в этом духе, у него очень скоро возникнут серьезные финансовые проблемы. Конечно, это с ним не в первый раз, но это еще не все. Сейчас он не только пускает свои деньги в оборот, но и перераспределяет их.
— Каким образом?
— Он перевел немалые суммы за пределы Гонконга.
— Прошу прощения, Старший брат, но так поступают многие дельцы.
— «За пределы» — то есть в Японию, Нью-Йорк и Лондон.
— Ну да, понятно, именно туда, Старший брат.
— И в Венгрию.
— В Венгрию?!
— И разместил их на разных счетах. А еще — в Восточный Берлин. И в Гавану! Кстати, Младший брат, я бы хотел узнать, твое авторитетное мнение по этому поводу. Какие интересы наш мистер Хризантема может преследовать в Гаване? Что ему там, кроме хороших сигар?..
Услышав об этом, Цю приумолк. На протяжении всех шести перемен, которые заказал Сунь, он вяло жевал, уносясь мыслями куда угодно, но только не к изысканным блюдам. Он так рассчитывал на помощь Хризантемы. Но с человеком, который переводит свои деньги в страны Восточного блока, явно что-то не в порядке. Сначала ему следовало получить разрешение и только потом переводить свои деньги в такую страну, как Куба. Эта новость сильно озадачила Цю. Намеченная к проведению в Гонконге операция не из легких, и никто не рассчитывал, что все пройдет как по маслу. Но Цю обеспокоило то, что уже на ранней стадии игры появляются непредвиденные трудности. В маджонге Цю всегда предпочитал оборонительную тактику.
Как только они покончили с трапезой, Цю поспешил предложить Суню свою драгоценную пачку «Винстона». Старший брат принял сигарету, зафиксировав аккуратный возврат старого «долга», и отодвинул стул от стола.
— А этот Юнг, — спросил он, — как он тебе понравился?
— Понравился, да, — слишком быстро ответил Цю и осекся, сообразив, что Сунь отметил его горячность. Опустив глаза, он пояснил Старшему брату: — Юнг обладает такими качествами, которые… я могу уважать.
— Я понимаю тебя.
— Но он отличается и большим упрямством. Я как раз хотел с вами об этом посоветоваться. Я не знаю, как бы это осуществить получше…
— А в чем дело?
— Он пребывает в сомнениях по поводу трюка с залоговыми документами. Я объяснял ему наш план много раз: мы предоставим в банк настоящие документы, затем подменим их фальшивыми. Но Юнг не желает давать им настоящие документы. Он настаивает на том, чтобы с самого начала вклеить Советскому Коммунальному фальшивку.
— Наверное, он не верит в наши возможности, не уверен, что мы сумеем заменить документы фальшивыми?
— Именно так.
— Вполне понятное опасение с его стороны. — Сунь дернул плечами. — Я не вижу никаких особых проблем с этим, Цяньвэй. Пусть он подпишет фальшивые документы и представит их. Ты тем временем подготовь подлинные. Ты всегда сможешь произвести подмену позже.
