– Это работа? – не поверила она. – Что ты говоришь? Ты вообще слышишь, что именно ты говоришь? Твоя работа находить и убивать людей? Я не знаю, что вы там придумали, но Минкявичус умер через две недели, а Линда заболела. И я понимаю, что это следствие нашего визита во Флоренцию. Скажи, как мне жить? Что мне делать? Неужели ты не понимаешь разницу между моей работой и своей? И не слышишь, что именно ты говоришь?
Тимур поднялся. Он не знал, что именно ему следует отвечать. Привыкший за многие годы одиночества после своего развода с женой ни перед кем и никогда дома не отчитываться, он чувствовал, что теряется, не зная, как себя вести. Спорить с Элиной ему не хотелось, лгать уже не имело смысла, даже молчание в данном случае не спасало.
– Ты не хочешь мне ничего сказать? – спросила она.
Он молчал.
– Или не можешь? – Было заметно, как она волнуется.
Он по-прежнему молчал.
– В данном случае молчание тоже ответ, – сказала, уже не скрывая своего состояния Элина, – и ответ слишком убедительный.
Караев подошел к окну. Он решил, что будет молчать до конца. И это стало его ошибкой. Он услышал, как она быстро вышла. Ее торопливые шаги по комнатам. Лязг ключей. И затем резкий стук входной двери. Он обернулся. В квартире было непривычно пусто. Он вышел в холл. На телефонном столике лежали вторые ключи, которые она бросила, перед тем как выйти и хлопнуть дверью. Он нахмурился. Прошел в спальную. Она забрал свой чемодан и часть своих личных вещей. Он сел на кровать. Как глупо все получилось. Тогда во Флоренции он думал прежде всего о том, как уберечь Элину, как спасти любимую женщину. А теперь получалось, что он фактически подставил сам себя. Он сидел на кровати, чувствуя свою опустошенность и одиночество. Он вдруг поймал себя на мысли, что не хочет бежать за ней, не желает долгих объяснений, не может ничего объяснить Элине. Чувство подавленности и усталости овладели им. Может, сказывалась напряженная работа последних дней. Или, как умный человек, он понимал, что ничего в данном случае объяснить просто невозможно. И поэтому он сидел на кровати и не пытался догнать ее. Так продолжалось около часа. Затем он собрал посуду на кухне, убрав ее в посудомоечную машину, вылил оставшееся вино из бокалов в раковину, убрал бутылку в холодильник. Принял душ и отправился спать. А утром он поехал на работу, постаравшись не вспоминать о том, что сегодня они должны были отправиться с Элиной в загс. Он собирался ей позвонить. Но в этот день он ей не позвонил. И не позвонил на следующий. Сказывалось напряжение их поисков. Кроме того, он по-прежнему не знал, что ей сказать. Он решил переждать, чтобы объясниться немного позже, когда она успокоится.
На этот раз Виктор Витовченко приехал на встречу с Ланьелем к новому зданию галереи «Тайт», находившемуся напротив собора Святого Павла, расположенного на другом берегу Темзы. Здание из красного кирпича уже было достаточно известно в столице Великобритании. Ланьель ждал его возле галереи. Он неторопливо ходил взад и вперед, лихорадочно посматривая на часы. Наконец, увидев Витовченко, бросился к нему.
– Добрый день, – радостно приветствовал его француз, – на этот раз опоздали именно вы.
– Я искал деньги, – коротко отрезал Витовченко. – Вы принесли досье?
– Конечно. Мне пришлось даже слетать в Рим. Абсолютно дикие расходы. Вы даже не можете себе представить. Во Франции такого просто не может быть. На каждом шагу с меня требовали деньги. Просто кошмар.
– Так вы привезли досье?
– Разумеется. Что иначе я делал в Риме? Он там достаточно популярный человек, был финансовым советником некоторых известных политиков. Но об этом я знал и раньше. Не забывайте, что это я вас познакомил с синьором Альтафини.
– Я это всегда помню. Где досье?
– Оставил в книжном магазине, – показал на новое здание галереи Ланьель, – там работаем моя знакомая, и я попросил ее спрятать мою папку. В конце концов, нужно быть осторожным, когда речь идет о такой сумме денег.
– Вы мне не доверяете? – понял Витовченко. – Вы считали, что я могу забрать вашу папку и сбежать?
– Нет. Нет, нет. Но о нашей сделке могли узнать другие люди. Никто не может гарантировать, что у вас нет врагов в Лондоне, мистер Витовченко. Учитывая вашу прежнюю профессию~
– Ясно, – зло кивнул Витовченко, – вы считаете, что мы все либо бандиты, либо бывшие агенты КГБ. Так точнее?
– Во всяком случае, среди вас есть бывшие сотрудники КГБ и много людей из криминальных кругов, – извиняющимся тоном заметил Ланьель. – Я не хочу вас обидеть~
– Хватит. Пойдемте за этим досье.
– Вы не могли бы немного поднять мой гонорар? – осведомился Ланьель. – Учитывая мои расходы, я почти ничего не заработаю. Даже потеряю. Только перелет и проживание отняли несколько тысяч долларов. А на взятки пришлось потратить просто огромные суммы.
– Никаких прибавок, – разозлился Витовченко, – где досье этого итальянца?
– Сейчас принесу, – ответил Ланьель. – Но сначала деньги. Мои деньги. И желательно наличными.
