– Я знаю. Я тоже все время был рядом.
Голос следователя звучал уже куда теплее. Кажется, после того, как Саша перестала ломать стеклянную корку под розами, Милорадов сумел успокоиться и взять себя в руки.
– Я же просил вас только приглядывать за этим участком, – почти мягко произнес он. – А вы с друзьями что? Полезли клад искать?
– Полезли. Но вместо клада мы нашли потайной путь от грядки с капустой в дом. Ой! Там же, в доме, должен быть тот Косолапый!
– Его уже задержали.
– Да? Ну, это хорошо. И кто он такой?
Но Милорадов ей не ответил.
– Кто тут был еще?
– Антуан с компанией пришли, нас спугнули, сами пытались клад найти. Только фигушки им. Этот Косолапый стрелять начал по ним, они и разбежались.
– Это не он стрелял.
– Нет? А кто?
– Кто еще был на участке этой ночью? Говори!
Теперь голос Милорадова звучал властно, и в нем звучала настоящая страсть. Вот только не к ней. Это была страсть опытного спеца к своей работе.
Саша даже залюбовалась его порывом. Вот до чего человек ратует за свое дело, любо-дорого посмотреть! Нашим бы футболистам у него поучиться тому, как нужно стремиться к победе.
– Кто?! – повторил вопрос Милорадов, и глаза его блеснули еще сильней. – Отвечай!
Саша от такого напора даже слегка растерялась.
– Кто еще был? Так женщина эта была… Бегунья!
– Бегунья, прыгунья и еще меткий стрелок! Никаких ассоциаций не навевает?
– Спортсменка? – предположила Саша. – По троеборью? В категории бег, прыжки и стрельба?
Милорадов в ответ разразился таким громким хохотом, что Саша совсем смутилась, не понимая, правильный она дала ответ или чудовищно сглупила.
Милорадов смеялся долго. Прекратил он это дело, лишь заметив, что Саша, пользуясь его хорошим настроением и невнимательностью, вновь взялась расковыривать корочку под розами. Тут он мигом стал серьезным и запретил Саше даже потихоньку отламывать от нее по кусочку.
– Гражданин следователь… Игорь… Поймите, там же, под этой коркой, и спрятан клад.
– Ничего не трогай, ты меня поняла?
– Поняла, поняла, – пробормотала Саша.
Но как только Милорадов отвернулся, она тут же схватила один из больших камней, украшавших клумбу. Он был гладкий, приятный на ощупь, и Саше захотелось иметь что-нибудь на память. В конце концов, никто не будет против, если она возьмет один камешек с клумбы.
Камень пришлось спрятать в лифчик, который немедленно перекосило. Тогда Саша подняла еще один, на этот раз синий, и сунула его туда же. Симметрия груди тут же выровнялась, а все полицейские стали посматривать на Сашу с заметно выросшим интересом. Казалось, они и сами удивлялись, как это раньше не замечали, какая классная девчонка растет прямо у них на глазах.
На этом ночь для Саши и закончилась. Ее под конвоем из двух полицейских, выделенных Милорадовым лично для ее сопровождения, проводили до дома.
Оказавшись в своей комнате, Саша извлекла два своих трофея. Оба камня таинственно поблескивали в лучах поднимающегося солнца.
– Один отдам Кириллу, все-таки хоть он и трус, но без него бы ничего не получилось. А второй оставлю себе. Интересно, какой отдать, а какой оставить?
Камни были очень красивые. Тщательно отполированные, они переливались и мерцали загадочным блеском. Зеленый светился маслянисто и на ощупь был очень гладким. А синий был с тончайшими белыми и золотыми прожилками, на ощупь он казался более холодным.
Долго-долго смотрела Саша на оба этих камня, потом что-то вспомнила и пошла к маме.
– Мама, где твои серьги?
Разумеется, когда человека будишь в пять утра, то он сначала не понимает, о каких серьгах может идти речь.
Мама очумело таращилась на свою дочь, а потом вновь попыталась задремать.
Но Саша ее растрясла и повторила свой вопрос:
– Синенькие такие серьги! Ты их надевала на днях, я видела.
– Там… в шкатулке посмотри.
Саша взяла всю шкатулку, в которой у мамы хранились драгоценности, предназначенные для носки их за городом. Тут не было ничего по-настоящему ценного, потому что все-таки дача она и есть дача. Все должно соответствовать. Платья и сарафаны из сатина или ситца, никакой синтетики, все легкое, натуральное и максимально близкое к природе.
Нужные серьги нашлись быстро. Саша извлекла их и долго рассматривала, сравнивая с найденным на клумбе камнем. Тоненькие синие пластинки, подвешенные на золотых цепочках, были очень похожи на один из камней. И Саша снова стала рыться в шкатулке. Вскоре нашлись бусы, которые носила еще бабушка и которые, в связи со старомодностью были сосланы на дачу. Они состояли из продолговатых бусин, каждая из которых была немножко похожа на второй камень, найденный и «прихватизированный» Сашей.
И Саша вновь отправилась к своей маме.
– Это что? – спросила она у нее, растолкав и сунув под нос бусы.
– Сама не видишь? Бусы!
– Да, но как называется сам камень?
– Нефрит.
– А это?
И Саша показала серьги.
– Камень – лазурит, – ответила мама и впервые проявила признаки любопытства. – А в чем дело?
Но Саша уже убегала из комнаты. Она неслась к Кириллу.
