После очередной лекции Хаквеборда объявили короткий перерыв на чай, и поскольку следующим шло выступление представителя конторы губернатора о правилах поведения на Шпицбергене, о котором я слышал сто раз, решил пойти в это время в редакцию «Свальбард Постена». По пути туда и встретил Соколова. Он просил с ним потом связаться по телефону. Однако какой смысл, если он приглашён вечером в ресторан? Ну да ладно.
В редакции зашёл к главному редактору, который как раз собирался уходить, но, узнав, кто я и зачем пришёл, тут же отменил свой выход, пригласив войти в кабинет. Зашёл и Пол из соседней комнаты. Я изложил свои соображения по поводу опубликованных статей, похвалив их, и высказал возмущение поведением Цивки, старающегося ввести в заблуждение редакцию. Долго рассказывал, поясняя, что молодого журналиста просто обманули, и он поверил в то, что будто бы я ему переводил неправильно. Предложил поговорить с Нессом, который тоже беседовал с шахтёрами. Напомнил о том, что во второй публикации газеты консул и другие подтвердили правильность написанного в статье. Сказал, что, если этого недостаточно, то пусть направят ещё одного корреспондента с другим переводчиком и получат такое же впечатление, как и Пол, когда он писал свой материал. Напомнил о том, что в прошлом году газета трижды писала о голодовке в Баренцбурге, вызванной теми же причинами, о которых говорили в этот раз шахтёры.
Короче, редактор согласился со мной и сказал, что никакого опровержения писать не будут, а меня попросил перед отъездом ещё раз зайти в редакцию и сказать, как идут дела в Баренцбурге.
На конец семинара я опоздал, так как зашёл ещё в универмаг Люмпен, встретился с Ольгой, торгующей золотом. Она сказала, что и в последнем номере газеты есть статья политической направленности о российско-норвежских отношениях на Шпицбергене. Пришёл в магазин и её муж.
Поболтали.
В Функене уже наших не было. Пошёл в Нью Бюен, где и встретил стоящего возле общежития Старкова. Нас с ним поселили в разных корпусах, поскольку все места заняты туристами. И это не удивительно. Во-первых, ещё разгар летнего сезона. Во-вторых, несмотря на то, что это не шикарная гостиница, туалеты с душевыми в коридорах намного лучше, чем в номерах нашей гостиницы в Баренцбурге.
Кухня, куда мы пришли со Старковым со своими продуктами, полна посуды, обеспечена всем необходимым для приготовления пищи и мытья посуды.
У нас, например, в научном центре даже воды горячей нет, а тут этот вопрос не стоит вообще. Всё есть.
Мы приготовили бульон из кубиков, попили чай с булочками, маслом и сыром. А через некоторое время, когда Старков прилёг на диван в моём номере и заснул, приехала Катя с Сергеем и забрали нас к себе в гости. Живут они у Карла и Бергит Вотвик, но в отдельном доме. Рядом большие клетки с собаками, которых кормит Сергей. А Катя занимается туристами.
Впервые я познакомился с собачьей фермой, если можно так выразиться, не здесь и не у Вотвика. Это совершенно другая история, в которой интересного почти столько же, сколько и неприятного для меня. Не рассказать об этом всё равно, что приготовить салат, пропустив один из важных ингредиентов.
Однажды весной, когда уже солнце почти не уходит с небосклона, а снег всё ещё лежит, привлекая туристов в увлекательные путешествия по Шпицбергену, в Баренцбург приехала собачья упряжка. До Шпицбергена я никогда на севере не был, а потому видел собачьи упряжки только в кино. А тут она остановилась прямо перед гостиницей, в которой решил остановиться на ночь хозяин упряжки.
Это оказался не норвежец, а англичанин Робин Бузза. Он попросил пищу для себя и спросил, не сможем ли мы продать ему мясо с костями для собак.
Тогда-то я и познакомился с этим весьма удивительным человеком с довольно непривлекательной внешностью. Его историю я узнал частично от него самого и частично из его собственной книги, которую он мне дал, к сожалению, лишь на время почитать, после чего её пришлось возвратить. Книга издана была на английском, и по словам Буззы, у него, как автора, остался всего один экземпляр.
История, между тем, чрезвычайно интересная. Вкратце она выглядит следующим образом.
Молодым человеком Робин был болезненным, слабым, каким он выглядел и при нашей встрече. Но моё впечатление оказалось обманчивым. Однако ему с друзьями пришла мысль поплыть на вёсельной лодке из Англии в Норвегию. И всё бы хорошо, рассчитали, чего и сколько надо взять, определили маршрут, собрали деньги и лодку приготовили, да вот врачи сказали Робину, что здоровье его не позволяет ему такое путешествие, а друзья один за другим отказались от затеи. И тогда Робин решается плыть в одиночку.
