Тут в контору пришли русские из Баренцбурга во главе с Крейдун Игорем. Увидев меня, они, конечно, обрадовались. Я помог им получить бесплатно ненужные Ян Эгелю картриджи и купить один всем нужный. Поговорили о возможности получения материнского плата и процессора, которые Ян Эгель поищет и потом отдаст бесплатно. Дело в том, что он много уже отдавал в Баренцбург через Ису, но из этого многого ничего не попало именно компьютерщикам, которые работают на трест, а пошло по нужным Исе людям.
Ян Эгель был ещё занят делами, и я пошёл в компанию Теленур, где увидел старую знакомую, которая меня узнала и в ответ на мою просьбу отдала свою телефонную книжку, которую я хочу оставить в научном центре, а то там вечно не знают телефонов в Лонгиербюене. Теперь будут знать.
Встретились со Старковым и пошли обедать. Съели по бульончику с яйцом, выпили чай с бутербродами. Подремали, пошли в город и встретили Умбрейта. Поехали к нему на склад и Андреас дал нам резиновые сапоги для завтрашней поездки в Колсбей. Всё-то у Умбрейта есть.
Поехали к себе. Умбрейт отвёз и поехал по своим делам, а мы начали готовить ужин. У нас на кухне я обратил внимание на большую коробку, в которой лежат разные продукты. Решил повнимательнее глянуть. Там внутри лежала надпись о том, что это запасные продукты и просьба угошаться. То есть я понял, что это для всех. Обнаружил среди них пакет с макаронными изделиями крупнее рожков, типа хлопьев. Взял этот пакет и сварил часть макарон. Смешали с нарезанным сыром, разогрели на сковородке и прекрасно поужинали, запив чаем с бутербродом.
Удивительный всё-таки народ — норвежцы. Лежат продукты в коробке.
В гостинице бывают самые разные люди, и никто не хватает всё себе. В этом я вижу больше социализма, чем было у нас раньше. Но позаимствовали они эти особенности, наверное, из наших столовых, где всегда (в давние годы) на тарелках лежал бесплатно хлеб. Да, у нас были зачатки настоящего социализма, когда думали о людях. Теперь у нас ничего от этого не осталось, но вот есть зато в Норвегии.
Прогулялся по Лонгиербюену, по его новой части, где дома стоят рядами друг над другом. Но об этом потом, а то рано вставать, а хочется ещё принять ежевечерний душ.
А сегодня было настоящее полярное приключение. Утром пришлось встать необычно рано — в шесть часов. Для того чтобы Старков сам проснулся, я дал ему лежавший у меня на полке маленький приёмничек с часами и будильником. Не знаю почему, но он тут находился. Удивительный сервис. А, может, просто кто-то его забыл. Во всяком случае, я показал Старкову, как устанавливается время и будильник, и дал, чтобы он у себя включил в розетку.
Но потом оказалось, что в его комнате вообще нет электрических розеток. Ну да это не приключение.
Поднялись утром, позавтракали пораньше, сели в машину Умбрейта, который вездесущ, и поехали к магазину Полярис. Там всем дали скутерные костюмы. Мы их надели поверх своей одежды, а я одел ещё и сапоги, которые вчера дал Умбрейт. Они замечательные, высокие, мне по самые…, словом кому-то будет по пояс, как говорилось в известном фильме «А зори здесь тихие».
Экипировались таким образом и поехали к причалу, где стояли зодиаки.
Мы со Старковым сели в самый большой. Я примостился на какой-то железный ящик. Когда поехали, я понял, что это такое. Перед отправкой, руководивший поездкой норвежец поинтересовался, нет ли среди нас тех, у кого болит спина. Зачем он это спросил, стало ясно, когда мы помчались по волнам.
Чем скорее мчались, тем сильнее нас подбрасывало и резче опускало. Шлёпался я постоянно весьма ощутимо. Было такое же ощущение, как если бы меня подбрасывали и роняли на пол — преужасно. Приходилось, подлетая вверх, тут же отжиматься на руках, чтобы не так сильно шлёпаться местом, на котором сидишь. Но если лодка шла медленно или останавливалась, чтобы подождать отстающих (всего в походе было четыре зодиака по пять-шесть человек в каждом), то качаться было очень даже приятно.
Около часа мы добирались до Кап Лайлы. Там вылезли на берег, сначала погружаясь в волну (мне с моими высокими сапогами это было легко), сняли костюмы, положили их на берегу, а сами пошли на самый мыс, где некогда производились буровые работы на нефть. Зачем мы туда пошли с точки зрения археологии, было совершенно непонятно, поскольку никто картированием не занимался, смотреть было решительно не на что в плане индустрии. Зато по пути видели охотничьи домики, чьи-то дачи.
У одного из них остановились, так как увидели, что недавно здесь был белый медведь и пытался проникнуть в дом. На двух узких окнах явно виднелись следы лап. Я даже сфотографировал одно окно. У стоявшего рядом сарая два окна были разбиты. Медведь, видимо, залезал на поленицу дров и пытался забраться в сарай. Неужели не порезался?
Пошли дальше и встретили местных дачников. Хозяйка одного из магазинов в Лонгиербюене меня узнала, и я рассказал ей о следах медведя. Их дом оказался совсем рядом. Она, разумеется, живо заинтересовалась сообщением.
