— Создание подобных кораблей для алломорфной расы — особенно трудная задача, поскольку их физические возможности сильно ограниченны, — заметила Мэт. — Быть может, именно поэтому их так интересует генная инженерия? Хотят более эффективно вкалывать на галерах технического прогресса?
— Трудно поверить, что они изобрели эти скоростные суда. — Я покачал головой. — Все равно как если бы апачи в девятнадцатом веке вдруг создали бы джипы, чтобы гоняться за американской кавалерией.
— Не оскорбляй индейцев! — возмутилась Мэт. — Им для этого никакая генная инженерия не понадобилась бы. Хватило бы просто инженеров-машиностроителей.
— Ладно, шутки в сторону. Может, на халукских планетах объявили срочную мобилизацию? Вы ничего подобного не слышали?
— Население на этих планетах многочисленное, — откликнулась Мэт, — но тяжелая промышленность там не развита.
Если халуки действительно переживают сейчас скачок технического прогресса, то происходит он не здесь, а в их собственном созвездии.
Мимо задумчиво посмотрел на горящий кончик сигары — и бросил в нас бомбу:
— Друзья мои! Я готов поспорить на пачку «Особых» — за которыми мне придется слетать на Землю, — что новые халукские двигатели изобретены людьми. А может, даже и сделаны.
— Не может быть! — воскликнула Мэт.
— Но следы выброса у обоих судов были характерны для халукского топлива, — заметил я.
— И тем не менее! Раса vergas [20] не способна на такой технологический прорыв. Им нужна помощь, причем немалая я достаточно многолетняя.
— Вы сами-то хоть понимаете, что это означает? — в ужасе спросила Мэт.
— Есть еще одна вещь, в которой я уверен, — ответил Мимо. — Модернизированный халукский корабль, который мы только что уничтожили, и тот гигантский лайнер, который мы с Адом видели в системе Стоп-Анкера, не могли быть построены при пособничестве одной «Галафармы» и нелегальных торговцев космическим оборудованием. Здесь необходим тайный сговор с самой верхушкой «Ста концернов». Что, если двигатели халукам поставляет «Бодаскон»? У них уже есть опытные образцы, а у «Бодаскона» много общих интересов с «Галафармой».
Страшно подумать, однако выглядело это все очень правдоподобно. Прежде чем представить новые звездолеты на рынок Содружества, агропромышленные компании должны были пройти через бесчисленные рогатки законов и уложений о безопасности и правилах использования их продукции.
Продажа первоклассных опытных образцов инопланетянам, жаждущим их заполучить, была категорически запрещена. И в то же время она наверняка приносила колоссальную прибыль.
— Тогда корпус им мог поставить «Хоумран», — вслух размышлял я. — Топливо — «Шелток». Металл и керамику — «Сердолик». Если ты прав, союз «Галафармы» с халуками — лишь вершина айсберга.
— Кретины! — воскликнула Мэт. — Как можно оправдать поставку самой современной технологии потенциально враждебным инопланетянам? Какую игру затеяли эти чертовы концерны?
— Опасную игру, — сказал капитан Гильермо Бермудес Обрегон.
Она была даже более опасна, чем мы думали. Но поняли мы это только на Кашне.
Из космоса планета выглядела крайне неприветливой. Чуть больше Земли, россыпь темных миниатюрных континентов, покрывающих бледное море подобно экземе, облачный покров, окрашенный в цвет хаки дымом от серных вулканических полей, над полюсами — красно-зеленые полярные сияния… У планеты не было естественных спутников, только четыре искусственных сателлита на все про все. Приблизившись к единственному спутнику, следившему за орбитой, мы одурачили его электромагнитной вспышкой.
Мимо включил маскировочные поля и оставил «Пломасо» на высокой орбите. Наземным станциям, пиратам и другим звездолетам наше закамуфлированное судно покажется обычным скопищем небесных обломков. Катер, на котором мы с Мэт и Айвором собирались лететь на планету, был более уязвим для наземных электромагнитных сенсоров; впрочем, Мимо уверял нас, что у него в рукаве есть еще один контрабандистский трюк, так что мы сядем незамеченными.
Пока они с Айвором проверяли катер и снаряжение для экспедиции, мы с Мэт позвонили Бобу Баскомбу.
В Куполе Кашне — герметичном анклаве с населением около восьми тысяч душ — было сейчас три часа ночи. В сущности, это был единственный постоянный населенный пункт на планете. Управляющий портом наверняка еще спал.
Я попытался соединиться с ним через спутник, минуя планетарную систему связи, а потом Мэтт просто позвонила ему по домашнему видеофону.
Баскомб ответил сразу. Лет около сорока, нос пуговкой и круглые, как у ребенка, щеки. Сонные глаза припухли, а волосы стоят торчком во все стороны.
— Баскомб, — буркнул он. — Что стряслось?
— Боб! Это Матильда Грегуар, флотская служба безопасности. Включи скрамблер, чтобы нас не подслушали. Только быстро!
— Мэтти? Да что случилось-то?
Он нажал на кнопку, и донесся тройной сигнал шифровального устройства.
— Ты один, Боб? Это очень важно. Мне нужна твоя помощь.
— Помощь? — Он поморгал, потер свой носишко, малость пришел в себя, натянуто улыбнулся и продолжил приветливым тоном, превозмогая раздражение от ночного звонка:
