Я подошел к стене с объемными картинами. Последний шанс. Картины. Эти объемные произведения искусства висели в воздухе, вплотную к стене. Они отключались дистанционно, но пульта среди вещей Арнольда я не нашел. Это обнадеживало, но задачу не упрощало. При ручной работе на отключение одного полотна уходит минут десять. Итого, час с лишним. Много!
Случай - великая вещь. Случай плюс интуиция. Картина висела у самой двери и ничем не отличалась от остальных. Я стоял, глядя на нее, и последними словами крыл авангардную грезопись. Это сильно напоминало объемную загадочную картинку, какие я любил разглядывать в детстве. И так же как в детстве рука машинально потянулась к картине и остановилась, уперевшись в силовую раму. Тут-то я и увидел...
Все время я искал наугад. Не знал, что найду - "зацеп" или предмет нетипичный для агробиолога. А тут была не просто улика... Надо быть очень самоуверенным человеком, чтобы решиться оставить такую вещь здесь. Тайник в видеокартинах - штука давно известная, широко практикуемая по всему Сообществу и совсем не подходящая для этого сокровища.
С картиной пришлось повозиться. Наконец, изображение мигнуло, пошло пятнами и исчезло. Я увидел его в натуре. Он висел на простом сером шнурке, не замаскированный авангардными финтифлюшками. До сих пор я видел его так близко только два раза. Первый - в музее Школы, куда он попал от Игоща - перебежчика с Белой Радости. Второй раз - когда тот же Игощ, незадолго до гибели, выступал с лекцией у нас на курсе. Он пустил его по рукам и мы долго его разглядывали, открывали.
Я протянул руку и взял его. Блестящий, маленький и тяжелый. Алый Медальон.
Я осторожно открыл его. Точно! Переливчатое влажное мерцание гемолита невозможно спутать. Красивейший и уникальнейший минерал, добываемый на Белой Радости и никогда не экспортируемый. Камень - символ планеты. Символ кровного родства ее жителей. Камень - святыня и легенда. Во всем Сообществе существует лишь один камень. В Алом Медальоне Игоща.
Алый Медальон - не шутка! Из-за Алых Медальонов бесследно исчезали люди и по неизвестным причинам распадались космические корабли. Даже на музей Школы дважды устраивали нападение. Медальон - верительная грамота, абсолютный пропуск, охранный документ и знак власти организации "Великая Планета". Значит, снова бустеры, шалуны с Радости. Но каков Арнольд! Тайный посол, не меньше! Медальон - как генеральский перстень ордена иезуитов. Его первому встречному не доверят!
Мне стало зябко. До сих пор "Великая Планета" не совалась в чужие дела. Организацию беспокоила Белая Радость и только Белая Радость, "избранная и единственная планета Вселенной". Прочие миры игнорировались. Значит теперь взгляды изменились. Плохо... Одно дело бустеры Сообщества тихие и смирные болтуны, совсем другое - агрессоры с Радости. Если начнется объединение разрозненных группок бустеров по всему Сообществу под эгидой "Великой Планеты", то дело может кончиться новым Глухим Столетием. Нужно поговорить с Мишелем. И нужна связь с Землей. Не эта плохонькая, через спутниковый ретранслятор, которая то и дело пропадает и которой и ни разу за две недели не смог воспользоваться. Нужен прямой спецканал. Желательно закрытый. Получу инструкции... Вот тогда мы с Арнольдом и поговорим! Один я могу много, но...
И вдруг я понял, что боюсь. Стоит высунуться, показать, что я знаю про Медальон и меня больше не увидят. Как Игоща. Да, Медальон - не игрушки. Его же просто нельзя трогать! Сейчас я повешу его на стеночку, включу картиночку и полечу на Остров. От Арнольда придется держаться подальше. Ничего, до конца каникул всего месяц. Отправлюсь путешествовать, рыбку половлю, молочка похлебаю. Может, на руины лаборатории Цепежа съезжу посмотреть. Жутковато-интересное, говорят, место...
Эти мысли я обдумывал, спускаясь по лестнице. Алый Медальон оттягивал карман. Зря я фантазировал, не было у меня выбора. Пусть не всякий человек землянин, но каждый землянин - человек.
Флаер шел на пилот-приборе. Внизу плыли темные рощи и шахматные квадраты полей пшеницы и аматы. Возможно, там росла соя - предмет изысканий агробиолога с Алым Медальоном. К кому же он прибыл? И остановился ведь в нашем доме и постоянно в нем крутится.
Получается, кто-то из родни Мишеля очень не хочет, чтобы Лаба входила в Сообщество. Кто-то желает, шагая по трупам, шпорить духовный процесс. Кто-то? А может все? И Яна?!
"Да нет, чепуха! - испуганно думал я. - Ей всего восемнадцать. Какие ее годы? Что у нее может быть общего с бустерами?"
А память уже выхватывала из прошлого моменты, эпизоды, кусочки разговоров. И логика подсказывала - впутаны могут быть все трое или с тем же успехом - никто.
