У Лилит было много вопросов в тот день. Обрабатывая пропитанной антисептиком ваткой ссадину на моей слегка распухшей губе, она не унималась:
– Вы что, подрались прямо на улице?
Я не сказал ей, с кем сцепился. Мне не хотелось никому об этом говорить, даже своей Бони. И глядя в ее испуганные и удивленные глаза, я ответил на все ее вопросы примерно так: «случайно встретился с одним старым знакомым», «прошлые обиды, нечего тут рассказывать», «просто, кое-что не поделили, ничего серьезного, правда».
Но Лилит хотела знать больше. Конечно, хотела, ведь, это моя Лилит, за то я ее и полюбил. Однако, несмотря на эту любовь, я не собирался ничего ей рассказывать. Свою совесть успокаивал тем, что расскажу все позже, когда придет время. Вот только, когда оно придет, и придет ли вообще, я не знал.
– Не волнуйся, – попросил я, остановив ее руку и нежно поцеловав белые пальчики. – Со мной всё хорошо.
Я заключил ее руку в свои ладони, заботливо перебинтованные Лилит за несколько минут до того.
– Куда ты вообще ходил? – продолжала любопытствовать она.
– Да так, гулял. Встал рано, ты еще спала. Вот и решил пройтись немного по городу, купить что-нибудь на завтрак.
– Ты просто гулял и наткнулся на старого знакомого, о котором не хочешь говорить? И у вас вышла ссора, переросшая в драку, о который ты тоже не хочешь говорить?
– Да и не о чем здесь говорить. Серьезно, Лил, оно того не стоит.
Я смотрел ей в глаза и знал, что полностью и с треском провалился в своей лжи. Она понимала, что я что-то скрываю. Возможно, даже поняла, что это как-то связано с Грешниками.
– Только не нужно врать мне, Клайд, – сказала она серьезно, мягко, но настойчиво высвободив свою руку из моих пальцев.
– Да я не…
– Не нужно. Если ты не хочешь чего-то рассказывать, то и не надо. Только не ври.
– Хорошо, – сдался я, чувствуя себя действительно виноватым. – Прости. Мне, правда, не хочется об этом разговаривать сейчас.
– Просто, будь осторожней, ладно? – вот и все, что она на это ответила.
– Ну, это не так-то просто, – усмехнулся я, заключая ее в свои объятия и мысленно благодаря. – Ведь, мы охотники. Постоянно рискуем жизнью.
– Но это там, за стеной. А теперь оказывается, что и в собственном городе не безопасно.
«А когда тут было безопасно?» – подумал я, вспоминая, чего навидался, пока шлялся ночами по улицам Филина в попытке алкоголем или чем-то еще, хоть чем-нибудь, заглушить боль от разбитого сердца. То время теперь казалось таким далеким, словно совершенно нереальным. И все поступки там совершал не я, а какой-то другой Клайд, который все делал неправильно и глупо. Всё, кроме одного единственного решения стать охотником. И вот появился я, правильный Клайд. Странные ощущения.
– Это единичный случай, – заверил я Лилит, поглаживая ее шелковистые волосы. – Такого больше не повторится. Да и что вообще со мной может случиться, когда рядом такой прекрасный врач, как ты?
Она лишь невесело ухмыльнулась в ответ на эти слова и еще крепче прижалась ко мне.
Последующие несколько дней прошли в тяжелый думах. Большей частью они были, конечно, посвящены Койотам. О Джиме я, практически, не думал. Не знаю почему, но последняя встреча, несмотря на все произошедшее, не сняла, но основательно сдвинула камень у меня на душе. Мне стало легче думать о прошлом, я чувствовал, как отпускаю его, как будто старая, ржавая и гремящая цепь вины, которой приковал меня Джим, да и я сам ко всем недавним событиям, наконец, порвалась. Я освободился от самобичевания. Не мог объяснить почему, но действительно, становилось легче.
А вот, что касается Койотов, так в этом плане всё было, как раз, наоборот. Угрозы Роланда не давали покоя, его намеки терзали мое сознание, мешали спать по ночам, и я прикладывал все усилия к тому, чтобы Лилит не заметила этой обеспокоенности. Единственная нить, которая могла меня вывести, хоть, на что-то, была оборвана. Что мне оставалось? Прогнуться или бороться. Но если я прогнусь, то никогда не прощу себе этого, ведь, старик Роланд мог просто поймать меня на крючок и теперь потешался над моими страхами и тем, как легко избавился от единственного конкурента. С другой стороны, если в его угрозах есть, хоть, доля правды, то я никогда не прощу себе гибели Алена или Лилит, о чем было страшно даже помыслить. И я метался от одного решения к другому, уже давно осознав, что не смогу определить, пока не появится ещё какая-то информация, пока что-нибудь не произойдет. Что-то, что сможет подсказать мне верное направление или подтолкнуть к нему. Я был бы рад любому знаку судьбу. Вот только ветра фатума утихли, как назло, и в океане моей жизни царил полнейший штиль. Так и жил в ожидании, хоть, каких-то событий, с ощущением неминуемо надвигающейся беды, в ожидании шторма, который грянет с небес, придя на смену этой молчаливой безмятежности.
