В общем и целом, у нас ушло чуть больше трех недель на подготовку. И все эти дни я нарочно избегал темы набора группы. А, казалось бы, это и есть самое важное –какие люди будут окружать тебя и прикрывать спину. Что толку от превосходного вооружения и аппаратуры, если некому управлять всем этим. Но мне не хотелось даже думать о наборе команды. Я отказывался признаваться в том, что боялся набирать людей. Боялся, что не справлюсь с командованием, что подведу их. Но больше всего боялся, что они не станут такими, как Грешники. Мне хотелось быть в той команде. Там, где есть Хирург, живой Пастырь и, конечно же, Джим – друг, которому я смогу доверить свою жизнь без колебаний. Пусть там будет и Стив, к которому я смог привыкнуть и даже сдружиться настолько, насколько это было возможно для нас обоих. Мы были настоящей командой. Мы были настоящей семьей. Думая о создании новой команды, я чувствовал укол совести, словно я предаю свою истинную семью, порочу их память тем, что окружаю себя другими людьми.
К Лилит это, конечно же, не относилось. Все те дни она была рядом, вникала во всё вместе со мной, помогала, советовала и отвлекала тогда, когда это было нужно. С ней все становилось проще. Я не чувствовал груза ответственности и вины. Она словно разделяла этот груз со мной. Мне хотелось показать Лилит ту семью, что для меня была навсегда потеряна. И она быстро поняла это. Поняла по тем скудным фразам, коими я обрывал все разговоры на эту тему. Поняла и решила действовать самостоятельно. И я бы увидел эту деятельность, не будь настолько сильно увлечен работой. Можно было легко это заметить, когда даже Патрик, в первые дни часто спрашивающий меня о будущих членах группы, в какой-то момент просто перестал интересоваться данной темой вовсе. Но я так ничего и не заметил до самого последнего дня.
В тот день я с самого утра копался в гараже, проводя последние калибровки оборудования в тягаче. И, как ни странно, Лилит в этот день со мной не было. Сначала меня это удивило, ведь, все три недели она не отходила ни на шаг. Но занявшись работой, я быстро отвлекся от этих мыслей.
– Клайд, – услышал я мужской голос за своей спиной.
Я оглянулся и с удивлением уставился на Алена. Он стоял от меня всего в метре, а я настолько увлекся работой, что не слышал, как он вошел в гараж. Я смотрел на него и отчего-то отказывался поверить в то, что вижу именно его. Я-то думал, что уже никогда больше не встречусь с этим воякой.
Он протянул мне руку со словами:
– Рад тебя видеть.
Я пожал ее молча. Отнюдь не потому, что не был рад его видеть. Хотя, и не был. Но я вообще не испытывал никаких эмоций к данному субъекту и даже думать про него забыл. Потому появление Алена в моем гараже оказалось настолько неожиданным, что я никак не мог побороть свое недоумение.
– А ты, я вижу, мне не рад, – заключил он, глядя мне в глаза.
В его взгляде не были ни вызова, ни злобы. Глаза его, как ни странно, выражали некую покорность и даже дружелюбие. Я почувствовал себя как-то неловко за такое странное и холодное приветствие стрелка.
– Нет-нет, – поспешил возразить я. – Просто, не ожидал тебя тут увидеть.
– Я хотел прийти раньше, но мне сказали, что команду будут набирать сегодня.
Слова застряли у меня в горле. Сразу с десяток вопросов завертелось в голове. «Кто сказал? Почему сегодня? Зачем ты хотел прийти раньше? Ты что, хочешь быть в моей команде? Ты что, СЕРЬЕЗНО, хочешь быть в моей команде после прошлого выезда? Кто и сколько заплатил тебе за это? И, главное, зачем тебе это нужно?». Я постарался не показывать своего удивления и выбрал один из этих вопросов.
– Кто тебе это сказал?
– Мне солгали? – ответил Ален вопросом на вопрос.
– Не уверен. Возможно, просто, я что-то пропустил, – нашелся я, надеясь, что не выгляжу идиотом. – Понимаешь, тут было много работы.
– Патрик, – веско сообщил Ален, и видимо, решив, что мне потребуются разъяснения, продолжил. – Он сказал, что сегодня я могу прийти и вступить в вашу команду.
И вот тут я не нашелся, что ответить. Хотелось ли мне видеть Алена в нашей команде? Нет, конечно. Человек, отказывающийся подчиняться моим указаниям, мне уж точно за стеной не пригодится. В прошлый раз это закончилось его же ранением. «На что он рассчитывает? Может, он хочет сам возглавить группу?», – пронеслась мысль в моей голове. Бредовая мысль, но иных идей у меня не было.
– Хочешь быть в моей команде? – уточнил я, скорее, для себя самого, и за одно напомнив, что это моя группа, и я слишком много сил вложил в нее, чтобы уступить лидерство какому-то наглому вояке.
– Мы с тобой в тот раз не очень хорошо начали, – сказал он вместо ответа. – И я понимаю твое удивление сейчас.
«Черт», – подумал я, – «Значит, удивление скрыть мне так и не удалось. Хреновый из меня актер».
– Если ты позволишь, я все тебе сейчас объясню.
– Что именно? – удивился я.
– То, что, думаю, ты должен знать перед тем, как примешь решение.
– Ну, хорошо, – я облокотился на колесо тягача, скрестив на груди руки. – Давай попробуем вместе.
