Шрам полностью

«Полуполк слоновой кости Волхв/Гроац'х двигается на юг вдоль Ржавчины; вооружение: Е. И. Д., литраж P-T, квартал третьей луны», – читаю я, и масштаб грядущих событий приводит меня в ужас. Наши прежние мысли о побеге и предпринятые усилия вызывают у меня презрение – все это было таким мелким, таким незначительным.

Информации в этом письме достаточно для того, чтобы защитить город. Сайлас исполнил свой долг.

В конце этого письма тоже стоит печать города, подтверждающая, что, несмотря на всю сухость, на банальный язык, это послание до ужаса реально.

В мешочке обнаружилась коробочка.

В таких держат драгоценности – простая, надежная, из очень тяжелого темного дерева. А внутри на бархатистой, мягкой подушечке – цепочка с жетоном и перстень.

Перстень – для меня. Он с гагатом и зеркальной гравировкой – это печать. Сделано так, что дух захватывает. Внутрь кольцевой части Сайлас поместил немного воска.

Перстень этот мой. После того как я покажу нашему капитану письма и цепочку с жетоном, я спрячу их в коробочку с подушкой, запру на замок, уложу в кожаный мешочек, залью шнуровку горячим воском и прикоснусь к нему печаткой, которую оставлю себе. Так капитан будет знать, что там внутри, будет уверен, что мы не обманываем его, но в то же время, если он хочет, чтобы получатель поверил ему, не сможет ничего подделать.

(Должна признаться, что, когда я размышляю над этой цепочкой действий, у меня руки опускаются. Так все шатко. Я пишу эти слова и тяжело вздыхаю. Больше не хочу об этом думать.)

Этот жетон должен пересечь море. В отличие от перстня, он выполнен грубовато, простенько, совсем безыскусно. Тонкая железная цепочка, а на ней висит уродливая металлическая блямбочка с серийным номером, вычеканенным символом (две совы под полумесяцем) и тремя словами: Сайлас Фенек, прокуратор.

«Это мой знак, – сообщает мне в письме Сайлас. – Самое верное доказательство того, что письма подлинные. Что я потерян для Нью-Кробюзона и это мое прощальное слово».

Еще позднее в тот же день. Небо темнеет.

Я была выбита из колеи.

Со мной говорил Утер Доул.

Я была на спальной палубе над гондолой – вышла из гальюна. Меня немного веселила мысль о том, как наше дерьмо и моча падают с небес.

Немного впереди по коридору раздавался какой-то шелест. Потом я увидела свет из двери и заглянула внутрь.

Там переодевалась Любовница. У меня перехватило дыхание.