И они разъехались. В десяти метрах от города Дэн свернул, а парни поехали прямо. – Она замолчала. Я видела – ей тяжело вновь возвращаться туда. Я опустила глаза на ее ладони, они слегка подрагивали. Наташа шумно вдохнула и продолжила. – Все случилось на обратном пути. Со слов Дениса: их разделяло пара километров. Дэн обогнал их. Они как раз обсуждали по телефону какие-то недочеты, как раздался жуткий скрежет, как рассказывал Дэн: звук был, как будто из преисподней. И связь оборвалась. Дэн недолго думаю, развернул автомобиль, и рванул обратно. Все, что я дальше вам опешу, это все, что я смогла вытянуть из своего мужа, отпаивая успокоительным, и принимая самой. Потому, что это страшно! Он был в таком жутком состоянии, что, не замечая, описывал детали! – Она рвано выдохнула. – Он прилетел на место. Большегруз перегородил дорогу поперек. На ватных ногах добрался до машины, точнее то, что от нее осталось. Скорая примчалась следом за Дэном. Он подошел к машине, вся морда машины была под большегрузом. Он увидел тело… половину нижнюю. – Крис всхлипнула. – По джинсам Денис понял, что это Женька. Марк был в классическом костюме. Он долго разглядывал лобовое стекло, и, говорит, что до него дошло – Марка вынесло через лобовое. Он проследил взглядом весь путь, натыкаясь на кровавые подтеки. И больше, чем через пятьдесят метров, он его увидел, это было жуткое зрелище. Это был просто кровавый сгусток. Дэн удивился, почему люди отходят от него, ничего не предпринимая. Дэн медленно поплелся к Марку, он был уверен, что это он. И уже оказавшись рядом с ним, понял почему! Там было некого спасать. – Здесь уже начала рыдать я. Наташа плача, продолжила. – Перед ним было тело его друга, которого больше нет! Денис рухнул рядом с ним на колени. «Я рыдал, как маленький мальчишка», – сказал он мне. Но тут произошло чудо, иначе это ни как не назовешь. Марк захрипел. И это было как второе дыхание. Дэн вскочил на ноги, и начал орать на врачей. « Я матерился, обзывал их ужасными словами, требовал спасти, ведь он жив», – говорил он мне, горько улыбаясь. Быстро сориентировался, позвонил Антону. Антон Алексеевич Русских – полное имя. Это наш общий друг, очень крутой хирург. У него даже какая-то награда есть за его волшебные руки. Он был на какой-то конференции, но быстро сорвался, организовал все. В общем, когда привезли Марка, все уже было готово к операции. И тут время потянулось. День за днем. Операция за операцией. Естественно скрыть от родителей Марка про аварию не удалось. Там была куча журналюг, которые писали всякую дрянь. Дэну пришлось рассказать. Ирина Романовна заработала инфаркт, с трудом откачали. Родион Вячеславович держался молодцом. Пришлось мать Марка положить в другую больницу. Потому, что она рвалась к сыну. Если бы она увидела его в таком состоянии, ее сердце бы точно второй раз не выдержало. Я сбилась со счета, сколько было операций. Антон не давал никаких прогнозов. А Денис с Родионом пропадали в «РИМе», пытаясь вырвать компанию из цепких когтей стервятников, которые пытались растащить ее по частям. Друзья превратились во врагов. Когда замешаны такие деньги, с людей слетают маски, и вылезают настоящие монстры. Я перестала видеть своего мужа дома. Он вставал в четыре, и возвращался за полночь. С утра ехал в больницу, день проводил в офисе, вечер – опять больница. Он не отходил от Марка ни на шаг. Я как-то позвонила Антону, просила сказать, как есть, что с Марком. И он мне сказал, что он не выкарабкается, что все это бесполезно. А если и выкарабкается, то останется овощем. Люди не выживают с такими травмами. Если такое говорил сам Антон, то это приговор. Все, что он мог сделать – он сделал. Теперь все зависело от Марка. Врачи всегда так говорят. Но я не верила, что он выживет. И как-то дождавшись Дэна, я решила поговорить с ним. После аварии прошел месяц. На Дэна было страшно смотреть: глаза впали, лицо осунулось, серого цвета кожа. У нас тогда произошел самый страшный скандал за все нашу семейную жизнь. Я просто пересказала ему все, что мне сказал Антон. Я говорила, что так нельзя, ты себя загонишь, а Марка этим не спасти. А в ответ я получила: « Да мне плевать, что там говорит Тоха. Мне плевать, во что ты веришь. Я верю – он вернется к жизни! Я его не брошу! Его и так уже все бросили. Даже его шлюшка Олеся. Естественно, на хрена он ей такой нужен. Я еще приукрасил, сказал ей, что он останется овощем». А я возьми да ляпни, что так оно и будет. Дэн был в ярости. Он схватил меня за горло – впервые в жизни – и прорычал мне в лицо: « Если ты так уверена в этом, тогда катись ко всем чертям. Мне не нужна такая жена, которая не верит в то, во что верю я». Отшвырнул меня и ушел в ночь. Он не появлялся двое суток. Я звонила Антону, он сказал, что Денис ночует в больнице. И тогда я подумала, что так продолжаться не может, я должна поддержать своего мужа. Я понимала, что Марк умирает. – Я зло сверкнула на Наташу глазами. – Прости, Луиза, но я так думала. Я потеряла друга, и я не могла допустить потерю мужа. Он никогда мне не простит моих слов. Поэтому я решила действовать иначе. Наутро, третьего дня я приготовила домашнюю еду, и направилась в больницу. Денис был, естественно, там. Когда я вошла в палату, он вслух читал какие-то документы. Увидев меня удивленно уставился. Спросил, что я здесь делаю? Я попросила у него прощения за свои слова, и сказала, что готова его поддерживать, чтобы не случилось. Мне удалось его накормить, хоть нет, он ел с удовольствием сам. Я предложила ему пойти домой, выспаться. На что он мне заявил, что не оставит меня одну с Марком. Я не стала обижаться, но пожаловалась на него… – Она замолчала, хитро улыбнулась нам, и продолжила. – Марку! – Мы с Крис, вытирая слезы, улыбнулись в ответ. – Потом я часто ему жаловалась, в надежде, что он обязательно накостыляет Дэну. Да, я заразилась верой своего мужа. Через пару дней, ему пришлось меня оставить одну в палате. Что я там делала? Говорила с ним. Постоянно. Пела. К слову, пою я отвратительно! Читала стихи. Потом решила брать измором, как выразился Дэн. Принесла из дома книгу «50 оттенков серого». Дэн хватался за голову, утверждал, что я наоборот погублю Марка. На что я ответила – если Марку не нравится, пусть скажет мне заткнуться. Так и проходили дни, недели, месяца. Мы с Дэном спорили постоянно, громко, отчаянно. В компании вроде все начинало налаживаться. Отец Марка и мой муж постарались. В прессе тоже все поутихло. В больницу журналистов не пускали. Не о чем им не говорили. И как-то все сошло на «нет». Почти. Всегда найдутся настойчивые. Так прошло три месяца со дня аварии. Ирина уже оправилась, но Родион очень редко приводил жену, опасаясь нового сердечного удара.
