Марк завалил меня на постель, устраиваясь между моих бедер. Впился в мои губы. Я застонала, обнимая его за плечи. Но долгожданного продолжения не последовало. Он оторвался от моих губ и произнес:
– Есть еще кое-что, что я не сказал тебе.– Я напряглась. А он продолжил. – Хотя я не думаю, что ценная информация.
– Марк! – Нетерпеливо поторопила я его.
– Я играю на пианино.
– А! – Успокоилась я. – Это я знаю.
– Откуда? – Он удивленно поднял бровь.
– Оттуда же. – Хмыкнула я.
– Наташа. – Прорычал он. И уже спокойнее. – Я правда не играл после аварии. Но сегодня я почти всю ночь просидел в ресторане, за фортепьяно. Пытался вспомнить.
– И что, удачно?
Марк кивнул:
– Если ты все-таки соизволишь вылезти из постели, то я готов тебе это продемонстрировать.
Я радостно захлопала в ладоши:
– Я почти готова. Если ты с меня слезешь.
Он нехотя скатился с меня, подал мне мои вещи. И, когда я оделась, он взял мою ладонь в свою, и мы направились из номера.
– Марк, – начала я, пока мы ждали лифт. Он посмотрел на меня с подозрением. – А у тебя в столицы есть дом? – Он просто кивнул. А я продолжила. – А какой?
– Увидишь. – Коротко ответил он, заводя меня в лифт.
– Пади замок какой-нибудь. – Пробубнила я.
– Хочешь, будет замок. – Лаконично произнес он.
– Марк, – прошипела я, зло глядя на него. – Прекрати со всем, что я говорю, соглашаться. У тебя вообще стопа нет?!
Он весело рассмеялся, притянул меня к себе, целуя в волосы.
– Все, что касается тебя – нет! – Я хлопнула его по груди. Капитулируя, он поднял ладони вверх. – Ладно! Но все же есть кое-что, что я все равно сделаю, не зависимо нравится тебе это или нет.
– И что это? – Я с ужасом уставилась на него.
Он потянул меня на выход за руку, и соизволил пояснить:
– Кредиты твоих родителей.
Я встала. Марк почувствовал мое сопротивление, тоже остановился.
– Папа тебя убьет. – Неуверенно произнесла я.
– Переживу как-нибудь. – Он подошел ко мне ближе, притянул к себе, и пояснил. – Милая, это не нормально. Ты отца практически не видишь. Мы с тобой вместе несколько месяцев, а я так и не знаком с ним. – Он чмокнул меня в макушку, и добавил. – Я же вижу, как ты по нему скучаешь.
Я замерла в его объятиях, чувствуя ком в горле. Он прав – я действительно по нему скучаю. Мы редко видимся. Этот не понятный вахтовый метод. И папа не молодеет, ему все тяжелее работать при таком графике. И это все из-за ипотеки, которую они взяли, чтобы быть рядом со мной.
– Ну, что – аргумент? – Спросил Марк. – На это ты согласна? – Я посмотрела ему в глаза. А он протянул. – Ну, вот, стоило только о папе заговорить, а у тебя уже глаза на мокром месте. Все, хватит, с этим решено!
Марк поцеловал меня в губы. Ухватился за мою ладонь и потянул в сторону ресторана.
– Сам будешь с папой объясняться. – Проворчала я.
– Естественно! – Весело произнес Марк. – Это тебя не касается. Мы с твоим отцом сами разберемся.
Мы вошли в ресторан. Время завтрака давно закончилось, а обед еще не наступил, поэтому кроме персонала здесь практически никого не было. Я заметила, что за нами наблюдают. Марк, проходя мимо, кивал всем, кто здоровался с ним. Мы прошли вглубь ресторана, к чисто-белому фортепьяно. Честно, я никогда не видела этот инструмент в живую, если так можно было выразиться. Я с любопытством маленького ребенка разглядывала его. Марк подвел меня ближе, отпустил мою руку, и сел за фортепьяно.
– Что тебе сыграть? – Спросил он.
Но что я могла ответить? Классику? Да я понятия не имею, что это и с чем ее едят, то есть играют.
Я пожала плечами:
– Я не знаю. – На мгновение задумалась, и кое-что вспомнила. – Знаю. То, что ты сказал играть Дэну, когда делал мне предложение.
Марк хмыкнул. Открыл крышку. Контраст белых и черных клавиш! Я как завороженная наблюдала за длинными пальцами моего мужа, когда из-под них разнеслась по залу знакомая мелодия Savage Garden.
Я радовалась так, как будто выиграла миллион. Хоть не подходящее сравнение. Или наоборот? Не важно!
Пальцы Марка легко скользили по клавишам. А я даже шею вытянула, наблюдая за ними. И когда наступила тишина, прошептала:
– Это потрясающе!
Залезла к нему на колени, оседлав его бедра. Марк положил ладони мне на попу. Целомудренный поцелуй! Мы ведь, все-таки на людях! Хотя я думаю, на нас уже перестали обращать внимание.
–Есть одна мелодия, которую я хочу сыграть для тебя. – Я заинтересованно его разглядывала. – Я написал ее в шестнадцать лет, но так и не продемонстрировал ее ни кому. Ты будешь первая!
Я смотрела на него уже с обожанием, и Марк не выдержал:
– Не смотри на меня так.
– Как? – Удивилась я.
– Так, как будто перед тобой гений, виртуоз! Это не так. Эта мелодия единственная, на что меня хватило. – Рассмеялся он.
– Ну и что! – Я сползла с его колен. – Даже одна мелодия – это уже большое достижение! Жаль, у меня телефона нет с собой, я бы записала!
Марк прищурился, а я протянула руку и попросила жалобно:
– Дай мне свой?
