И когда мы уже приговорили полбутылки коньяка, Эдуард произнес:
– Ну что, Марк, пойдем, поговорим?
Я кивнул, поднимаясь. Мужчина направился на кухню. Там был выход на веранду. Луиза схватила меня за руку, глядя на меня с волнением.
– Все хорошо, милая. – Успокоил я ее.
Чмокнул в макушку. Высвободив руку, направился за ее отцом.
Эдуард сидел в плетеном кресле, я сел напротив него. Он поднял на меня тяжелый взгляд, и заявил:
– Я не доволен. И я думаю, ты понимаешь, чем именно?
– У вас есть много причин. – Я не отвел глаз. – Давайте по порядку.
– Хорошо. Во-первых, ты выплатил ипотеку. Мы могли сами с этим справиться.
– Я не сомневаюсь. Но проблема в другом. Сколько еще бы это заняло вашего времени, сил, здоровья? – Я перевел взгляд на кустарник, одетый в красные и желтые листья. Красиво! – Эдуард, я хочу, чтобы Луиза была счастлива. Вы думаете, ее не мучили угрызения совести, что она долгое время не могла нас познакомить. Но это было затруднительно – вы постоянно отсутствовали. Я видел, как она переживает, как скучает. Ей было неловко оставлять свою мать одну. Я бы хотел проводить с ней больше времени, но себе она этого не могла позволить. Я понимаю, Эдуард, что все это вы делали ради нее, и я вас не осуждаю, ни в коем случаю. Но только задача-то у нас одна – сделать ее счастливой, – а решения разные.
– Да толку-то от этого. – Он тяжело вздохнул. – Ты все равно ее от нас увезешь.
– Увезу. – Подтвердил я. – Но и для вас у меня есть предложение. Вы можете последовать вслед за дочерью, как это делали всегда. А с жильем там решим.
– Марк, это столица. Мы не потянем. – Огорченно заявил он.
– Опять вы меня обижаете. – Я покачал головой. – Я это прекрасно понимаю. И готов помочь.
– Ну, это уже будет слишком… – Начал он возмущаться.
– Эдуард, для меня важно счастье и покой моей жены. Вряд ли я получу спокойную жизнь, видя, как она рвется к вам. И сомневаюсь, что вы будете довольны, находясь от дочери в сотнях километров. – Я пристально посмотрел ему в ореховые, как у Луизы, глаза. – Я не понимаю ваше сопротивление. Я! Могу! Вам! Помочь! У меня есть возможность. А у вас появится возможность быть рядом с дочерью. – Чуть не скрипнул зубами, мне не хотелось приводить этот довод, но пришлось выставить все козыри, и продолжил. – Нянчить внуков. И жить, не надрываясь на тяжелой работе. Да, я наводил справки. Это слишком тяжелый труд, для человека вашего возраста.
Ему нечего было поставить в противовес. Мужчина тяжело вздохнул, и произнес:
– И что требуется от нас?
– Выставить дом на продажу, и собирать вещи.
– Я должен обсудить это с супругой.
– Естественно. – Согласился я. – Что – во-вторых?
– Почему так поспешно поженились? – После недолгой паузы, спросил он. – У меня, конечно, были подозрения, что дочь беременна. Но, увы это не так. Я, как отец, хотел бы отвести ее к алтарю. Но теперь…
– У вас будет такая возможность. – Перебил я его. – Свадьба будет. Настоящая, пышная. Я говорил об этом Софии.
– Да, да. – Подтвердил он. – Она мне говорила. Но что-то я не очень понимаю, как так?
– Все просто. – Начал я объяснять. – Моя мать до сих пор не знает о том, что мы женаты. Знает только отец, но он сохранит это в тайне, пока. – Брови Эдуарда взлетели на лоб. – Приходиться держать ее в неведении, потому что это грозит, выльется в скандал. Она давно уже распланировала мою свадьбу. И у нее будет шок, когда она узнает, что все прошло без нее. Поэтому свадьба будет, в любом случае. Как раз вы приедете, и поможете с организацией.
– Ясно. И все же почему так быстро?
– А зачем тянуть? – Задал я встречный вопрос. – Время скоротечно. Я предложил, она согласилась.
Мужчина улыбаясь, смотрел на меня. Но от вопроса не удержался:
– Ты так сильно ее любишь? Ты постоянно говоришь о ней, и не слово о себе.
– Я люблю вашу дочь. – Я вздохнул. Наверное, сказывалось выпитое, потому что то, что я сказал вслух, я боялся себе мысленно в этом признаться. – Я считаю ее подарком мне. Вы не видели, как я выглядел до операции. Но ее это не смущало. Я знаю, что такое, когда от тебя отворачиваются с отвращением. Но ни разу не видел такого в ее глазах. Она мой, самый ценный подарок.
Отец смотрел на меня с уважением. Я поймал себя на мысли, что не пожалел ни об одном сказанном слове. И правильно сделал, что поделился этим именно с ним. Это приблизило нас еще на один, – хотя нет, ни на один, – на несколько шагов.
Эдуард поднялся, я последовал за ним. Он протянул мне раскрытую ладонь:
–Я благодарен тебе. – Я пожал его руку. – Спасибо. Хотя, конечно, моя гордость немного пострадала. Ну, это не страшно. Переживу.
Он рассмеялся. Смех у него заразительный. Мы направились в дом.
– Тебе еще вещи переносить надо. – Заявил он. – Время уже поздно. И еще ты меня напоил, поэтому я отправляюсь спать.
Луиза что-то разглядывала за окном. София сидела за столом. Когда мы вошли обе обернулись, глядя на нас беспокойным взглядом.
– Девочки, – отец поднял ладони, в защитном жесте, – все хорошо. Расслабьтесь! Мы не подрались. Не нашли причину.
