– Наш? – Как-то не уверенно, спросила она.
– Молодец! – Похвалил я, улыбаясь. – Быстро исправляешься.
Она хихикнула, а я замер. За последние сутки я не слышал ее смех, и понял, как мне его не хватало.
– Альберт устроил мне экскурсию. – Продолжила она, как ни чем не бывало. – Мне все нравится, а особенно твой кабинет. Строго и элегантно!
– Спасибо, солнышко. – И решил спросить про поездку к моим родителям. – Луиза, мне мама звонила. Она ждет нас в гости…
– Ты, что сказал ей, что мне плохо? – Огорчилась Луиза.
– А что тебя смущает? – Не понял я ее возмущения. – Я, конечно, не сказал, насколько сильно тебе плохо. Сказал про плохое самочувствие. Она и так чуть не рванула к тебе. Но я ее остановил, по крайней мере, я надеюсь на это.
– Ты хочешь сегодня поехать?
– Нет. Я подумал про завтра. Что скажешь? – И, понимая, что завтра ей может стать хуже, что не исключено, успокоил. – Если ты не в состоянии, то не поедем.
– Я думаю, что это хорошая идея. – И она хмыкнула. – Я просто подозреваю, что если мы затянем с посещением, она посетит нас сама.
– Хорошо, что ты это понимаешь. – Улыбнулся я. И добавил. – Я скоро приеду. Мы в принципе на сегодня закончили. – Я с надеждой посмотрел на хмурое лицо друга.
– Я тебя жду. – Радостно произнесла Луиза, и отключилась.
– Дэн… – Я почти взмолился.
– Да все я понимаю. – И прорычал. – Вали уже. Сам разберусь. Не маленький.
Я подхватил пиджак и вылетел из кабинета. Набирал номер матери, и предупредил насчет завтра. Пусть готовится. По дороге заехал в цветочный магазин, и приобрел для моей супруги огромный букет белых роз. Именно с этих цветов, и именно такого цвета, началась моя история любви!
А вечером Луизе стало плохо. Похоже, действие чая закончился. У нее опять разболелась голова, Роза предложила ей напиток, но она отказалась, сказав, что просто ляжет спать.
Я практически не спал, караулил жену, боясь упустить, что ей станет хуже. Да, вот такой я пессимист! Как не старался уговорить самого себя: что все хорошо, что хуже уже не будет, что сегодня она почти целый день провела в прекрасном расположении, – ничего не выходило. Ее состояние вгоняло меня в апатию. Ночью краски сгущаются и мои не остались в долгу. Я проклинал, что вообще предложил ей переехать сюда. Мы могли остаться в нашем милом, маленьком городке. И наслаждаться друг другом. А сейчас она мучается, и все из-за меня.
Все же мой мозг не выдержал, и потребовал отдыха. Как я отключился, не заметил.
Сон подкинул мне видение Луизы, и я подскочил на постели. Посмотрел на жену – она спала спокойным сном. Взглянул на часы. Пора вставать. Сегодня приедут заключать очередной контракт, и нужно быть в офисе пораньше, чтоб еще раз все проверить.
Я вовремя принял душ, и когда уже одевался в гардеробной, услышал:
– Черт!
И хлопнула дверь в ванную комнату. Ей опять стало плохо. Я зажмурился. Сколько это будет еще продолжаться? Меня раздражало, что она в моей рубашке. Нет, конечно, я доволен, что она в ней ходит, мне доставляет это удовольствие, но то, что она в ней спит – бесит! Я хочу, чтобы, как раньше, она спала обнаженная. Ну, микро трусики еще не запрещались. Но ни как ни моя рубашка, которая скрывает от меня мою жену. Сегодня всего лишь третий день, а такое ощущение, что это длится, целую вечность.
Я направился в ванную. Открыл дверь, радуясь, что она не закрылась. И как раз вовремя, Луиза, склонившись над унитазом, опустошала свой желудок. Я подошел к ней, я собрал ее волосы на затылки.
– Спасибо. – Просипела она. – Но это последнее, что я хотела бы, чтобы ты видел.
– Глупости. – Ласково произнес я. – Помнишь: и в радости, и в горе, и в болезни, и во здравии.
Луиза хмыкнула, усаживаясь на вчерашнюю подушку – ее решили не убирать, на такой вот случай.
Я отпустил ее волосы. Подошел к раковине, намочил полотенце, и присел на корточки перед женой. Поднес мокрое, прохладное полотенце к ее лбу. Она застонала.
– Я позвоню матери, – начал я, обтирая ее лицо, – отменю встречу.
– Не надо. – Попросила она. – Я думаю, что будет, как вчера. И к вечеру я оклемаюсь.
Я убрал полотенце, чтобы видеть ее глаза, и пристально посмотрел в них:
– Луиза, если сегодня вечером, или на крайний срок завтра утром, тебе опять станет плохо, я вызываю врача. – И прервав ее возражения, поинтересовался. – Сколько ты еще собираешься мучать себя, да и меня тоже? Может у них есть что-то, что тебе поможет. Сколько можно пить этот чай? А если причина в другом?
Она не сводила с меня взгляда. И нехотя кивнула. Я даже выдохнул.
– Тебе пора на работу. – Прохрипела она.
– Ты меня гонишь? – Удивился я.
– Нет, но я не хочу, чтобы ты целый день проторчал возле меня. Я прекрасно понимаю, что у тебя много дел. – И вымученно улыбнувшись, вернула мне мои вчерашние слова. – Я прекрасно помню, что сегодня у тебя важная встреча. Только надеюсь, что не с особью женского пола?
– О! – Тихо воскликнул я. – Вижу тебе уже лучше, раз ты начала ревновать.
Я потянулся к ее губам, но она отпрянула:
– Марк! – А сколько возмущения. – Я всегда ревную, в любом состоянии. Ты у меня вон, какой красавчик…
