Странный вопрос. А, что я могу отказаться? Вряд ли. Я внимательнее присмотрелась к своей начальнице, и мысленно ахнула! Она нервничала! Она искусно это скрывала, но нервное перебирание карандашей, которые ровным столбцом лежали перед ней, выдавало ее с головой. Я нахмурилась, мне это, вообще все больше не нравилось.
– Согласна, конечно! – Ответила, наконец, я. – Во сколько?
– Через два часа! – Выравнивая по линейке карандаши, произнесла начальница. – Пока тебе есть чем заняться? – Я кивнула. – Тогда можешь идти!
Я хотела было спросить, что не так, но… передумав, вышла из кабинета!
Это был шикарный особняк! Совершенно белый! Окруженный, таким же белоснежным забором, с зубчатыми штырями! Я, вообще, не понимала, зачем хозяину такого красивого дома понадобились услуги какого-то маленького офиса, как наш. Ведь может себе позволить настоящих профессионалов. Да, себя к профессионалам я не приписывала, рановато еще. Два года работы не дотягивают до профессионализма. Пусть это звучит пессимистично, но это так.
Молодой парень, который проводил нас в гостиную, был не высокого роста, с рыжими волосами, гладко выбрит. На нем был костюм, бледно-серого цвета, и такого же цвета туфли. Он, важным голосом, оповестил о том, что Дарья Константиновна скоро нас посетит.
Начальница присела на диван, оббитый натуральной кожей, цвета слоновой кости. Я же осталась стоять. Мне было не комфортно в этом доме. Я, вообще, не понимала, зачем такие огромные домины нужны? Чтобы заблудиться в них? Удобно играть в прятки. Хотя, я очень сомневалась, что, Дарья Константиновна, как назвал ее паренек, играет, неважно во что.
Прошло, почти, тридцать минут,– я засекла время на каких-то старинных часах, которые возвышались, аж до потолка, и совершенно не подходили к интерьеру, – как появилась дама. Она вальяжно, походкой кошки, спускалась по лестнице, которая была оббита зеленым ковралином. Ее платье совпадало с цветом дивана, на котором продолжала сидеть моя начальница. Я даже обернулась, чтоб сравнить тон. Идеально! Наверное, когда эта дама садится на него, то сливается, и ее трудно найти. Мысленно я улыбнулась, но внешне оставалась спокойной.
«Здесь все очень дорого, и ничего друг с другом не сочетается!», – подумала я, пока это дама, демонстративно, проплыла мимо меня, сделав вид, что меня здесь нет. Голева подскочила на ноги.
– Прошу прощения, – пропела дама, без искренности, – что заставила вас ждать!
– О! Ничего страшного. – Неуверенно произнесла Алена Витальевна, протягивая ей руку.
Дама, вальяжно, оглядела протянутую ей ладонь и, немного помедлив, пожала, промурлыкав:
– Меня зовут Дарья Константиновна Волеева, – и, сделав паузу, добавила. – Зовите меня Дарья.
– Алена Витальевна Голева. Алена. – И начальница обернулась ко мне. – А это Луиза Киселева. Именно она будет заниматься объектом.
Волеева смерила меня пустующим взглядом. Из чего я сделала вывод, что меня, по-прежнему, не существует. Дама отвернулась, а я передернула плечами. Как, скажите на милость, работать с такими людьми? Что я смогу предложить ей, если та меня не видит?
– Пойдемте, – вновь, промурлыкала дама. – Я покажу комнату.
Вся делегация направилась через все гостиную, она оказалась огромной, и поэтому я даже не сразу увидела дверной проем, который был завешан черной тряпкой. Волеева отодвинула шторку, и вошла в совершенно пустую комнату.
– Дело в том, что дизайнер, который занимался домом, вдруг пропал. – Дарья, почти, с сожалением вздохнула. – Вы ведь заметили, как тонко подобран интерьер?
Мы с Голевой переглянулись. Сложно не заметить всю безвкусицу. И в этом мысли дизайнеров «БЕЛОЙ ОРХИДЕИ» совпадали.
– Поэтому я требую от вас полной отдачи, – продолжала Волеева, не обращая внимания на тех, к кому обращалась. – Мне нужно идиллия! Я хочу, чтобы эта гостиная, – она обвела рукой комнату, – была продолжением той, – махнула в сторону той комнаты, где мы ее ожидали. И взглянув на начальницу, требовательно спросила. – Вам все ясно?
Алена Витальевна кивнула, но меня не устраивали требования:
– Простите! – Обратилась я к Волеевой. – Я бы хотела уточнить: в той комнате смешаны много разных стилей, и в этой, вы тоже хотите нагромождения разных направлений?
Голева, с испуганным лицом обернулась ко мне, и я поняла, что сглупила. Я на прямую указала на недочеты в работе неизвестного, или известного, да еще и пропавшего неизвестно куда, дизайнера. Но деваться было некуда, если Алена Витальевна, по не понятным причинам, хочет, чтобы я занималась этим объектом, то, желательно, выяснить по максимуму о предпочтениях клиента. Ведь очень сложно создавать эскизы, когда такие размытые требования.
Дама, как в замедленной съемке, наконец-то, одарила меня взглядом, которым, кстати, попыталась заморозить меня. Но поздно. Я и так чувствовала озноб в этом доме, и еще далеко до появления хозяйки. Поэтому, с уверенностью выдержала взгляд бесцветных глаз.
