– Я вас слушаю. – Сказала я Ирине Романовне.
– Я, – неуверенно начала она, – хотела бы извиниться.
Я удивленно раскрыла рот, но быстро его захлопнула.
– Я не очень хорошо себя тогда повела. Но… – Она замялась.
– Я вас понимаю. – Решила я ей помочь. – Я слышала про его бывшую пассию, и это, не поддается ни какому объяснению. Это жестоко.
– О! Слава богу! – Выдохнула женщина, и не уверенно продолжила. – Ну, я теперь могу задать вопрос?
– Конечно. – Согласилась я, понимая, что вопрос будет не из простых.
– Как ты относишься к моем сыну?
Вот так вот! В лоб! Я себе-то боюсь признаться в чувствах к Марку, но на вопрос его матери я должна что-то ответить.
– Простите, Ирина Романовна, в любви к нему я признаваться не буду. – Я услышала, как она тяжело вздохнула. – Не хотелось бы торопить события, но я могу вам с уверенностью заявить, что ваш сын – настоящий мужчина! И нам хорошо вместе.
Она молчала. Долго. И потом заявила:
– Что ж, прекрасно! Ну, я думаю, ему не стоит знать о нашем разговоре.
– Я не скажу о вашем вопросе. Но о том, что вы звонили, скажу.
– Хорошо! – Выдохнула она. – Спасибо, Луиза, большое спасибо!
– Я рада, что вы позвонили. – Искренне произнесла я. – Для меня тоже это очень важно.
Я услышала мелодичный смех матери Марка:
– Ну, теперь я услышала главное. Ладно, Луиза, до встречи. Всего хорошего!
– До свидания! – Попрощалась я.
Еще какое-то время я сидела, с телефоном в руке, в полном шоке. Перед глазами стоял образ Ирины Романовны. Миловидное лицо, белокурые волосы и зеленые, как у Марка, глаза. Красивая женщина! И только что мы наладили с ней отношения. Я широко улыбнулась, встала и направилась в комнату к своему мужчине. Теперь я с уверенностью могла это заявить. Ободрена его матерью!
Я вошла в комнату, под пристальным взглядом Марка, который сидел в кресле перед ноутбуком, присела на постель.
– И кто звонил? – Спокойным голосом поинтересовался он. Хотя, мне кажется, догадался, и сейчас хотел услышать подтверждение.
– Твоя мама. – Не стала я томить.
– Я так и подумал. Что хотела? – Сдвинув брови, спросил он.
– Извиниться.
Теперь бровь взлетела вверх. Я улыбнулась и направилась к нему.
– Ага. – Кивнула я, оседлав его бедра. – Мы очень мило пообщались.
– И о чем же? – Спросил он, в то время как его ладони задрали подол платья, и властно легли на попу.
– О своем, о девичьем. – Я потянулась к его губам, но он отстранился.
– Луиза! – Как-то угрожающе прозвучало.
– Марк, правда, все хорошо. Но я не расскажу тебе о нашем разговоре.
– Значит, разговор был про меня. – Сделал он вывод. – Не только извинения.
– Ага. – Кивнула я. – Рассказывала, как ты в детстве без трусов бегал.
Марк захохотал, при этом шлепнув меня по заду. Я нахмурилась. Он резко притянул меня к себе, и я почувствовала, как ввел в меня два пальца. Обдало жаром. Мне показалась, что я теряю суть разговора. Как в тумане услышала его голос:
– Кто же этим в детстве не занимался.
Я уже не понимала о чем он. Марк перестал смеяться, начал медленно двигать пальцами. Я застонала. Он впился в мои губы, слегка покусывая. Я даже не поняла, как оказалась на столе. Он содрал мои трусики, отшвырнул их в сторону. Вновь ввел палец, при этом другим пальцем играл с клитором. Я стонала, выгибаясь навстречу его руке. Второй рукой расстегнул ширинку брюк, быстро стянул вместе с боксерами. Резко вынул палец из меня, что я почувствовала пустоту. Но он быстро заполнил меня, дернув за бедра к себе и резко вошел. Я вскрикнула, а Марк начал движения: рваные, жесткие, грубые. Я оперлась локтями о стол, обхватила его бедра ногами, полностью показывая, что эта грубость меня устраивает. Стоны перетекли в крики. Я вцепилась в его ладони, которыми он держал меня за бедра, помогая себе насаживать меня на себя. Что-то рвануло внутри, разливаясь по венам. Мозги расплавились. Я в последний раз вскрикнула, и обессиленно рухнула на спину. Марк сделал насколько движений. Резко вошел полностью, и замер во мне. Он наклонился, поцеловал, и прошептал:
–Ты мне сносишь крышу.
Я еле улыбнулась. Казалось, что даже мышцы на лице отказываются выполнять свою функцию.
Он плавно вышел, быстро натянул боксеры с брюками и подал мне руку, я нехотя поднялась.
– Мне бы в душ, и домой надо ехать.
– Останься. – Попросил он.
А мне вспомнилось, как он просил так же остаться в первый день, когда я его увидела. Я все же улыбнулась и подумала, а почему бы и нет. Только позвонить маме. Не знаю, что было написано у меня на лице, Марк широко улыбнулся. Но я свела брови и заявила:
– Маме позвоню, если она будет против, ты отвезешь меня. – Он кивнул, соглашаясь. А я продолжила. – Если не будет против, то мы ложимся спать. В одиннадцать. И именно спать.
А вот тут он не кивнул. Но и я сдаваться не собиралась.
– Марк!
– Я не могу на это согласиться. – Виновато произнес он. – Но обещаю, что до трех часов ночи мучать не буду.
Мучать! Это слово вообще не подходило к тому, что он делает со мной. И если честно, я бы с удовольствием покувыркалась с ним хоть до утра. Но нельзя было идти у него на поводу. Я грозно свела брови и заявила:
