Я рассказала им о трастовом фонде Стивена и о том, как я хотела бы использовать эти деньги с пользой, чтобы помочь Эли. Глаза Эли расширились, а щеки покраснели, когда он осознал, что я предлагаю.
Дуг покачал головой.
— Нет. Мы ни за что не сможем смириться с чем-то подобным.
— Подумай об этом, Дуг. Эти деньги предназначались моему брату, а не мне. Всё, что они делают, — это напоминают мне о том, что его больше нет рядом. Для меня это символизирует то, что я потеряла, но для Элая это может означать то, что он мог бы обрести.
Дуг отвел взгляд, и его лицо исказилось от стыда.
— Я не могу с этим смириться. Я и так чувствую себя достаточно плохо из-за того, что не могу обеспечить семью самостоятельно. — Сожаление омрачило его взгляд, когда он встретился глазами с Мейсеном.
— Мы уже много раз говорили об этом, папа, — сказал ему Мейсен. — Ты делаешь все, что в твоих силах. Это не твоя вина.
— Разве не так? — Спросил он, и в этих словах звучали все его сожаления и сомнения.
— Нет, не так, — Ответил Мейсен. — Так что не вини себя за это. Мы с Элаем никогда тебя не винили. Ни разу.
Элай кивнул.
— Это правда. Ты делаешь все, что в твоих силах, папа. Это из-за меня…
— Даже не говори так, Элайджи, — сказал Дуг, нахмурившись. — Это не твоя вина. Этого никогда не было, и я не хочу больше слышать от тебя ничего подобного, понял? То, что произошло, было несчастным случаем, который мог случиться с кем угодно. У тебя нет причин винить себя.
— Папа прав, — сказал Мейсен. — Так что прекрати, ладно?
Элай вновь кивнул, прикусив губу. Казалось, он вот-вот расплачется, но сейчас было не время для слез. Я пришла сюда, чтобы поделиться хорошими новостями, а не усугубить их состояние.
Я встала и подошла к Эли, который выглядел таким уязвимым и ценным для этого мира. Я положила свою руку на его и присела рядом с ним на корточки.
— Они правы, мой Сказочный генерал. Мы не можем предсказать или контролировать то, что происходит. Более того, чем больше ты пытаешься это контролировать, тем меньше у тебя остается контроля. Это то, что я только что поняла, и это отстойно, но это факт.
Возможно, я бы еще долго винила себя в смерти Стивена, но я начала осознавать, что в нашей жизни не существует одного единственного фактора, который мог бы определить всё. Все факторы переплетаются, проявляясь самым загадочным образом, усиливая эффект бабочки. Однако игра во взаимные обвинения не принесет нам никакой пользы.
— Так что вместо того, чтобы винить себя, просто наслаждайся жизнью и используй все свои возможности, — сказала я, глядя на Дага. — Элай — мой друг, — продолжила я. — И если кто и заслуживает этих денег, так это он. Они покроют все его расходы и помогут ему поступить в колледж. Это даст ему возможность осуществить свои мечты, а Мейсен сможет сосредоточиться на своем собственном образовании и карьере, чтобы однажды он мог помочь поддержать Эли. То есть до тех пор, пока Элай не станет самым быстрым автогонщиком в мире и не станет богаче Рокфеллеров. — Я подмигнула ему.
Элай усмехнулся.
— Ты так думаешь?
— Конечно, я люблю тебя, приятель! И я собираюсь стать твоим поклонником номер один! Ты будешь давать мне свои автографы каждый день!
Элай рассмеялся, и все его недавние печали исчезли с лица. Но Мейсен резко выскочил из комнаты.
— О-о-о. А вот и беда, — шутливо сказала я Элаю и Дагу, выходя следом.
Мейсен остановился только тогда, когда мы подошли к дому Пиги, и, повернувшись ко мне спиной, молчал.
Я улыбнулась.
— В чем дело? Ты так злишься на меня за то, что я вмешиваюсь, что собираешься скормить меня Пиги?
Он развернулся на каблуках и, обхватив мою голову руками, прижался губами к моим губам. Меня мгновенно охватил жар, смешанный с желанием и необузданной потребностью. Я прижалась к нему еще теснее и ответила с такой же настойчивостью, забыв обо всем на свете.
— Если мне когда-нибудь понадобится сорвать на тебе злость, я сделаю это, заставив тебя снова выкрикивать мое имя, — прошептал он мне в рот и поцеловал в подбородок. — И еще раз. — Он опустил губы к моей шее. — И еще… — Он оставил дорожку из поцелуев-бабочек на моей шее. Его руки скользнули вниз по моей спине, пока не остановились на бедрах.
С моих губ сорвался стон, и я закрыла глаза. Я вцепилась в его футболку руками, растягивая ткань.
— Да, я буду выкрикивать твое имя, но в гневе, когда буду бить тебя по лицу. Несколько раз.
Он усмехнулся и крепче прижал меня к себе.
— Всегда такая вспыльчивая, — прошептал он, нежно проводя костяшками пальцев по моей щеке.
— Тебе вероятно нравиться девушка, которая похожа на бешеную собаку. Восемь месяцев назад ты называл меня именно так, — напомнила я.
— Да, я помню. Черт, как же сильно я тебя тогда ненавидел!
— Это чувство было взаимным.
— И вот мы здесь, — сказал он.
— И вот мы здесь, — прошептала я.
Его губы коснулись моих.
— Спасибо тебе за то, что ты сделала там, — прошептал он.
— Не благодари меня пока. Даг все еще не принял предложение.
