Джесс, Сара, Кевин и Маркус старались вовлечь меня в светскую беседу, чтобы подбодрить, пока Хейден, Блейк и Барби обсуждали последние матчи сезона НФЛ. Но мои фальшивые улыбки начинали утомлять. Я часто ловила на себе взгляд Барби, но отказывалась смотреть в ответ. Следующий менструальный цикл не мог наступить достаточно быстро, хотя и не принес бы особого облегчения — это была психология, которой я делилась с Барби.
Прозвенел звонок, и я вскочила на ноги, не обращая внимания на людей, которые смотрели на огромное пятно на моих джинсах, словно я одновременно описалась и обделалась. Одна девушка рассмеялась надо мной, и я пронзила её взглядом, призывая сказать хоть что-нибудь. Она покраснела и отвела взгляд, как трусиха, какой и была. Хорошо.
Когда я взяла свой поднос и уже собиралась уходить, у Барби зазвонил телефон, и всё стало окончательно ясно в мою пользу. Я улыбнулась от уха до уха. В воздухе разлился припев песни «Barbie Girl» в исполнении Aqua, и все ученики вокруг нас начали искать источник звука. Потрясение на лице Барби, когда он понял, что это его телефон, было бесценным. Я только пожалела, что у меня не было времени взять свой телефон и запечатлеть этот момент.
Его взгляд метнулся ко мне, ярость и стыд смешались на его лице, и я выставила подбородок вперед, чтобы показать ему, кто здесь настоящий победитель. Он потянулся к своему телефону в кармане и быстрым движением отключил его, но сделал это недостаточно быстро, потому что все это увидели, и по всему кафетерию разнеслись крики.
— Эй, Барби! — Крикнул кто-то из старшеклассников через всю комнату. — Где твой Кен?
— Я хочу расчесать тебе волосы, — сказала девушка неподалёку.
— Я хочу увидеть, как он будет умолять на коленях! — Воскликнул младший рядом с ней.
Отсылки к песням продолжались, но на этот раз ухмылка Барби исчезла. В его взгляде не было высокомерия, самодовольства или самоуверенности — только искренний гнев. Он не смотрел ни на кого, кроме меня, его голубые глаза казались почти чёрными, и меня неожиданно охватила дрожь страха. Как будто он мог заглянуть глубоко внутрь меня, в ту тёмную часть, которую я прятала от всего мира.
На мгновение я почувствовала себя незащищённой, уязвимой и слабой. Но потом я подавила эти чувства, напомнив себе, что всегда контролировала ситуацию.
— Ты хочешь войны? — Спросил он тихо, и в его тоне сквозила неприкрытая ненависть. — Ты её получишь.
Я, не моргая, уставилась на него в ответ.
— Давай, попробуй, — безмолвно сказала я.
Не прошло и десяти минут с начала урока, как я получила сообщение с неизвестного номера. Моё сердце бешено забилось в груди, когда я уставилась на экран, предчувствуя, что это как-то связано со Стивеном.
Я открыла сообщение и уставилась на слова, слишком сбитая с толку, чтобы понять их смысл. Это было совсем не то, чего я ожидала. Нисколько. Затем я прочитала сообщение во второй раз: «Ты когда-нибудь избавишься от этого мерзкого хмурого выражения лица? У тебя такой вид, будто ты готова есть младенцев».
Я оторвала взгляд от экрана и увидела, что Барби смотрит на меня через плечо со второго ряда. Он ухмылялся, но я заметила лёд в его глазах, который предназначался только мне. Мне не пришлось гадать, откуда у него мой номер, потому что, держу пари, Хейден был бы более чем рад дать ему его после того, что я сказала ему этим утром.
С притворной улыбкой я напечатала: «По крайней мере, я не ем дерьмо, как ты».
Он сидел лицом вперед, так что я не могла видеть его лица, но я сомневалась, что он улыбался. Ответное сообщение пришло через несколько мгновений: «Ты не ешь его, потому что ты и есть дерьмо».
Я сжала телефон в руке. Этот человек был просто невыносим.
Джесс наклонилась ко мне:
— Что случилось?
— Это Барби, — процедила я сквозь зубы. — У него есть мой номер, и теперь он пишет мне смс, чтобы подразнить меня. Но ему это с рук не сойдет.
Джесс скептически посмотрела на него:
— Ты уверена, что стоит общаться с ним? Может быть, лучше не обращать на него внимания.
— Не обращать внимания на этого человека и позволять ему делать все, что он хочет? Ни за что на свете. Он не сможет связываться со мной без последствий. Я не позволю использовать себя как грушу для битья.
