Достав из сумки телефон, я набираю номер, с которого мучили Пайпер.
– Скандал – именно то, что мне нужно.
Я иду к Кензи, но она уже спешит к Пайпер, на ходу вынимая из сумки голубой конверт.
– …от всех нас, – слышу я конец фразы. – Мы так переживали за тебя!
Я выхватываю у нее из рук открытку прежде, чем Пайпер успевает поднять руку.
– Это ты-то переживала? Не прикидывайся, Кензи.
Она ошеломленно смотрит на меня.
– Знаем мы, какая ты подруга! – пылко продолжаю я.
Кензи поворачивается ко мне – как и половина присутствующих в коридоре. Еще недавно я бы сбежала отсюда, поджав хвост. Только не сегодня.
Не тогда, когда я нужна Пайпер.
– Ты что творишь? На нас все пялятся! – сквозь зубы шипит на меня Пайпер.
– Ну и пусть!
Вокруг нас собирается толпа.
– Врежь ей, врежь! – скандирует кто-то из парней.
Кензи нервно переступает с ноги на ногу.
– Я не виновата, – шепчет она. – Я этого не делала.
– Чего ты не делала? – спрашиваю я. – Ты не виновата в аварии? Ты не пыталась переложить вину на Пайпер? Что именно ты не делала?
Кензи взволнованно распахивает глаза и качает головой.
– Я не заставляла ее…
– Нет, разумеется, ты не заставляла ее пить таблетки, но ты игнорируешь аварию и игнорируешь Пайпер.
Кензи поворачивается к неуверенно стоящей на ногах Пайпер.
– Ведь это ты первая возненавидела меня! – говорит она. – Каждый раз при виде тебя в кресле я хочу повернуть время вспять. Но не могу. Что мне оставалось?
Вне себя от злости, я вклиниваюсь между ними. Асад стоит рядом с Пайпер, протягивая руку, чтобы поддержать ее.
– Ава, не надо, – еле слышно просит Пайпер.
Я делаю шаг к Кензи.
– Ты ее подруга и должна была поддержать ее! А не слать сообщения со словами, что ей лучше умереть!
По толпе идет волна шепотков, а Кензи отшатывается от меня, словно я врезала ей под дых.
– Я не делала этого! Пайпер, клянусь, я не стала бы это делать!
– И ту мою фотографию тоже не ты рассылала, да?
Кензи затравленно смотрит на окружающих, в пол – куда угодно, только не на меня. И молчит.
– Так я и думала.
Я набираю на телефоне номер.
Кто-то кладет руку мне на плечо. Я оборачиваюсь. Бледная Пайпер умоляюще смотрит на меня.
– Пожалуйста, не надо. Это неважно.
– Нет, важно. – Я нажимаю кнопку вызова.
Звук дозвона. Мой взгляд – и взгляды окружающих – прикованы к розовому мобильнику Кензи в ожидании, когда засветится его экран.
Пайпер издает сдавленный звук и лезет в свой рюкзак.
Раздается знакомый рингтон, и я замираю, словно вмиг оледенев. Я смотрю на телефон – не на молчащий мобильник в руках Кензи, – а на тот, который достает из своей сумки Пайпер. Он звонит в такт гудкам.
Пайпер сбрасывает звонок, но уже поздно.
– Я ведь просила тебя остановиться, – шепчет она себе под нос.
Сотни глаз прикованы ко мне, я же смотрю лишь на Пайпер. Она вновь выглядит как хрупкая девушка на больничной кровати. А я отдернула шторку прямо перед всеми.
– Это была ты?.. – тоже шепчу я.
Толпа расходится. Драки не будет. Здесь всего лишь сломленная девчонка, которой хочется исчезнуть. Несколько человек слоняются без дела, наблюдая, перешептываясь, ожидая, что будет дальше. Кензи в упор смотрит на Пайпер. Я жду от Кензи триумфального словесного выпада, но она подходит к Пайпер и кладет руку на ее ходунки.
– Я и не думала, что все так плохо. Если б я только знала…
Пайпер отталкивает ее, и Кензи задирает голову к потолку, пытаясь сдержать эмоции. Слезинка течет по ее шее – прямо по извилистой розовой линии, которой я не замечала раньше. Шрам того же оттенка, что и у Пайпер, тянется от челюсти к ключице.
Поймав мой взгляд, Кензи торопливо перекидывает волосы набок, пряча шрам. Никто не должен видеть его – шрам, который ее уродует.
Пайпер разворачивает ходунки, неуверенно переступая. Слова доктора Лейн эхом отдаются у меня в ушах: «Ты можешь впустить людей в свое сердце, а можешь позволить своим шрамам оттолкнуть их». Пайпер оттолкнула Кензи. Та ответила тем же. И они обе одни.
Теперь Пайпер и меня отталкивает.
Она смотрит на меня пустыми глазами, и я понимаю: этого мне не исправить.
Так же, как не убрать шрамы со своего лица.
Но кое-что я все-таки могу сделать.
Я иду рядом с Пайпер, стараясь шагать с ней в ногу.
– Ты делаешь только хуже. Просто уйди! – сдавленно шепчет она. – Я не хочу, чтобы ты заступалась за меня.
– Я буду рядом с тобой.
Пайпер отталкивает меня одной рукой.
– Просто уходи! – Ее голос звучит громко даже в шумном коридоре. – На нас все пялятся. Ты же не любишь этого? Вот и уходи!
– Нет.
Покраснев, Пайпер останавливается и яростно взмахивает руками.
– Значит, устроим парад уродов! Эй, народ! Подходи посмотреть на шоу!
Кое-кто из окружающих смущенно отворачивается. Остальные, наоборот, не могут отвести глаз.
– Обгоревшая девчонка и психопатка – все для вашего развлечения! – выкрикивает Пайпер.
– На сей раз не сработает, – говорю я. – Ты не прогонишь меня, потому что я не собираюсь уходить.
