Девушка с трудом разлепила веки, события минувшего вечера давали о себе знать – голова раскалывалась, лицо, она точно знала, опухло от слез накануне, а мышцы ныли после битвы. Девушка села на своем импровизированном спальнике и взглянула на своего друга. Тот все еще был без сознания, но ровно и глубоко дышал, а это значило, что он поправится.
Из рассказов Дейла она знала, что Нари и не такие беды переживал, еще не из такого дерьма его вытаскивали. Оклемается.
Дабы смочить пересохшее горло и умыться девушка вылезла из палатки и направилась к реке. Там, завороженная гулом течения, что билось о мелкие пороги, и видом переливающейся на солнце воды, девушка и задержалась. Приведя себя в порядок, она развернулась, чтобы вернуться и ухаживать за другом, пока тот не очнется, но так и застыла.
Взору предстал высокий, красивый наг. Мужчина медленно полз по направлению к девушке и внимательно вглядывался в ее лицо. Ася не знала, что он хотел в нем найти, но его взгляд заставлял толпы мурашек бегать по позвоночнику. Вчера, в силу потрясений, она даже не запомнила его лица, а сейчас удивлялась, как можно его не запомнить?
Ася не могла отвести от него глаз. – вот же, подумалось ей, – его глаза смотрели на меня, не отрываясь.
Вдоль щек спускались белокурые пряди, на подбородке сияла ямочка, которую невозможно забыть уже никогда, он был безумно притягателен, это точно.
Волосы были такими же светлыми, как у ее наставника, может чуть более холодного оттенка, и намного короче, едва доходили до середины лопаток. Прямые темные брови, серые, даже я бы сказала, ледяные глаза, прямой нос, пересеченный рваным шрамом и в меру пухлые губы, его правую щеку так же покрывали рваные, многочисленные шрамы. Их было множество у этого красивого мужчины, но, даже шрамы не могли этого изменить.
Шан полз с абсолютно обнаженным торсом будто не было здесь острых мечей и парящих стрел, они будто огибали его тело, пока он двигался в нужном только ему направлении. Он пугал своей уверенностью, а шрамы от шеки спускались по шее на плечо и будто стекали ожогами на часть грудной клетки, сходя на нет к первым кубикам точеного пресса.
Завершал его образ длинный, метра четыре в длину, бордовый хвост, который украшали ярко красные геометрические пятна в черной, неаккуратной окантовке, будто кто-то их вручную обвел. Вишенкой на торте была чешуя, которая при попадании солнечного света на нее, переливалась, будто разводы бензиновых капель, там, на земле.
– Асенька, – в голове отчетливо слышался мамин голос, отдаваясь тяжестью в груди, – главное не забывать, что красивые мужчины опасны, особенно блондины, – как еще говорила моя мама – "Подвижный ум, сообразительность и неиссякаемый оптимизм – вот, какими качествами отличаются блондины. Их любят женщины, чем они успешно пользуются. Предпочитая получать от мира все, мужчины-блондины становятся своеобразными «прожигателями жизни»."
POV*
Этой ночью змей не сомкнул глаз. Он знал, что "свои" не пойдут его искать, ведь он никогда не придавал доверия Юстиана, так как Шассантор знал, чем ему обойдется его предательство. Смех один – гордый, но плененный материанец.
Ушел в поисках своей пары, ведь ему уже было 260, а он до сих пор не обзавелся змеенышами (так как после обряда у них в стране и даже на всем чертовом континенте его поиск не дал результата) и попал в плен к оркам во главенстве демонов, еще и увязавшегося за ним подростка умудрился утянуть с собой. Этот восьминогий засранец Микрон, вопреки запрету Шана прокрался за ним на корабль, и теперь он сидел в клетке, а Шан обязан был служить верной собачкой у тупоголовых орков и скользких тварей – Демонов (не обобщаю, это только его впечатления). Гордый змей и в роли пса.
С этими мыслями он поднялся, уже рассвело, но лагерь еще спал. Парень двинулся к реке. Нужно было, наверное, утопиться, чтобы снять с себя гнетущее напряжение. Еще и эта девчонка. Да. Он не мог перестать возвращаться к тому, как выпустил стрелы, а его внутри вдруг будто скрутило. Он ведь хотел кинуться к мальчонке, ведь чувства никогда не подводили нагов. Это их дар. Судьба ведет их и бережет от неверных решений.
– Похоже я разгневал богов, раз теперь числюсь цепным псом Юстиана. – подумал мужчина, проползая мимо той самой палатки, где ночевала это рыжее недоразумение. – И кто взял ее на поле боя?
Еще и целительница. Конечно, это стало очевидным, там на поле у тела, ее же внутренняя энергия едва не взрывалась в теле. И у нее большой магический резерв, который она буквально влет истратила. Если бы рыжая переусердствовала – у них было бы два симпатичных трупика. И Шан это понимал, и такая ее жертвенность тронула его еще больше. Такая дерзкая, отважная и верная. Он был восхищен, хотя и было ей на вид не больше 13, ребенок еще. Судьба толкнула его к ней, но зачем?
Обогнув холмик, наг огляделся и встретил удивленный взгляд голубых глаз.
