Откладываю ноутбук в сторону, и направляюсь в свою пустынную кухню, которая очень редко служила мне для своего прямого предназначения. Иногда, когда проходишь мимо неё, в стенах отбивается гулкое эхо, а в холодильнике давным-давно ничего не найдёшь. Это не потому что я никудышная хозяйка, готовить я умею, просто последнее время, у меня на это не было времени.
Учеба, работа, а вечером падаешь на кровать без чувств и в одно мгновение вырубаешься.
Нахожу в ящике, какие-то давно забытые хлопья, и съедаю их одним махом, а затем, вспоминаю о предстоящей встрече, решая всё же пойти с Селимом, чтобы развеяться.
К семи часам оставалось совсем немного, поэтому некоторое время привожу себя в порядок. Одеваюсь скромно, но как всегда со вкусом, люблю красивую, яркую одежду, именно потому, что когда-то мне запрещал её мой брат Рэм. Это словно некое сопротивление, которое я начала после восемнадцати, оставившее последствия на всю жизнь.
Белые джинсы в обтяжку, красный топ на тоненьких бретельках, босоножки на высоком каблуке и легкий кардиган. Волосы заплетаю в один высокий, свободный колосок, выпуская множество неровных прядок, делаю легкий макияж и заключаю свой образ аксессуарами в виде больших круглых серёжек в ушах и несколько тонких браслетов на запястье.
Ровно в семь спускаюсь вниз и выхожу за кованые ворота нашего двора. Машины Селима не видно, даже близко, поэтому я каждую минуту поглядываю на часы в мобильном телефоне, нервно переминаясь с ноги на ногу. Не думала, что Селим опоздает, когда так настойчиво просил о встрече.
— Какая пунктуальность! — слышу у себя за спиной знакомый голос Олега и на мгновение замираю. — Так и знал, что не послушаешься меня, — констатирует, и я медленно оборачиваюсь к нему лицом.
Стоит себе такой красивый, в чёрных джинсах и футболке, которые так сексуально обтягивали его подкаченное тело, выделяя каждую перетренированную мышцу. Опирается спиной о колону арки ворот нашего двора, спрятав руки в карманы штанов. Волосы и борода цвета вороного крыла, аккуратно подстрижены и переливаются неким блеском. А губы, глаза…тогда я могла долго перечислять все его достопримечательности, которые словно магнит, приковывали к себе мой взор, но быстро прихожу в себя, понимая, что он здесь, не просто так!
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, судорожно сглотнув. Что-то мне подсказывает, что опоздание Селима, не случайное!
— Проверяю, как ты восприняла мои слова, — отвечает он, отталкиваясь от стены, начав медленно приближаться ко мне.
— Как видишь — никак! — отрезаю, решив не отступать. Вокруг полно прохожих, ещё светло, вряд ли он посмеет что-то мне сделать!
— Я это предугадал! А ещё, я точно помню, что предупреждал тебя о последствиях, — говорит он, останавливаясь напротив меня. Даже находясь на каблуках, я была против него как букашка, смотрел с высоты своего роста, пронзая своим чёрным взглядом, от которого у меня всегда, были мурашки по коже.
— А я кажется, тебе отвечала, что мне: ВСЁ РАВНО!!! — повторяю, и он дарит мне подозрительно опасную улыбку, обдумать которую, мне ну удается, ведь в следующее мгновение, Олег резко склоняется передо мной, и я оказываюсь переброшенной через его плечо, вверх тормашками.
— Тогда, посмотрим, что значит твоё слово, против моего! — бросает он, и уносит меня прочь!
Анжела.
Кричу, визжу, отбиваюсь, кусаюсь, делаю всё, чтобы только отпустил, но он настолько сильный, настолько непробиваемый, что все мои попытки освободится тщетны! Поэтому, когда мы проходим всего несколько метров к месту, где он припарковал свою машину, я начинаю просить о помощи прохожих, которые смотрели на нас с опаской.
Всё же, нашлось несколько крепких мужчин, попытавшихся спасти девушку их беды, но этот ненормальный псих, без лишних ответов или забот, доставал из-за пояса штанов пистолет, и молча приставляя дуло, к голове моих спасателей. После такого, они резко отступали назад, приподнимали перед собой руки, и убирались прочь.
Спасение мне сегодня точно не сулило, с такими его замашками!
— Олег, что ты творишь? — решаю достучаться до него я. — Отпусти меня, неандерталец чёртов! — добавляю с криком, когда он, продолжает, молча, запихивать меня к себе в машину.
Но он не реагирует на моё возмущение или сопротивление. Усаживает на переднее сидение своего внедорожника, приподнимает крышку подлокотника, между сидениями и достаёт оттуда наручники, которыми меня и приковывает к ручке над головой. Причём обе мои руки, соединяя между собой!
Готовился! Сам ведь говорил, что предугадал мою реакцию. И что теперь? Он же не прикончит меня за то, что я хотела прогуляться с его братом? Или как?! Мало ли, каким он стал за эти два года, а вдруг вообще у него с головой проблемы?! Привезёт меня сейчас в лес, или закроет в подвале…?
Почему-то было страшно, хотя, неким внутренним чувством, знала, что не обидит! Просто его взгляд, поведение и молчаливость, делали своё дело! И вообще, зачем ему всё это, когда между нами давно уже ничего нет! Он не имеет права решать за меня, с кем мне общаться и куда ходить!
