Шри Ауробиндо. Эссе о Гите – II полностью

А когда, на финальных этапах своего развития, мы начинаем божественным способом исполнять все четыре вида деятельности, привлекая к этому наиболее динамичные энергии своей души, перед нами открывается прямой и широкий путь к высочайшему духовному совершенству. И мы можем достигнуть этого совершенства, если превратим действия, определяемые свадхармой, в поклонение внутреннему Богу, универсальному Духу, трансцендентному Пурушоттаме, и, наконец, отречемся от себя и предоставим ему действовать за нас и через нас, mayi sannyasya karmāṇi. Тогда мы превзойдем ограничения трех гун, а также, неизбежно, закон четырех видов деятельности и ограничения всех кастовых дхарм, sarvadharmān parityajya. Дух вознесет индивидуальную свабхаву в Свабхаву универсальную, сделает совершенной и целостной нашу четырехаспектную душу природы и в соответствии с божественной волей и полностью проявленной в нас силой внутреннего божества будет вершить свои труды.

Служить Божественному нашими трудами, sva-karmaṇā, – таков наказ Гиты; труды, которые мы посвящаем ему, должны определяться законом нашего существа и нашей природы. Ведь именно Божественное является источником всех творческих начинаний и побуждений к действию, благодаря ему возникла и существует вся эта вселенная, и чтобы не позволить мирам распасться, Божественное стоит во главе всего и через свабхаву определяет характер каждого действия. Поклоняясь ему своими внутренними и внешними действиями, делая всю нашу жизнь деятельным жертвоприношением Высочайшему, мы готовим себя к тому, чтобы стать с ним едиными и по сути, и по природе, и во всех своих намерениях. Наша работа должна обуславливаться истиной внутри нас, а не внешними и искусственными стандартами: ей следует быть живым и искренним выражением души и присущих ей способностей. Ибо следование живой и глубочайшей истине этой души в нашей нынешней природе, в конце концов, поможет нам достичь бессмертной истины той же самой души, но уже в сверхсознательной высшей природе. Там мы сможем жить в единстве с Богом, нашим истинным «я» и всеми существами и, обретя совершенство и пребывая в свободе бессмертной Дхармы, стать безупречными орудиями божественного действия.

Учитель сказал все, что хотел сказать, он изложил все основные принципы своего послания, подкрепил свою речь доводами и примерами, разрешил все главные противоречия и вопросы, которые могут вокруг них возникнуть, и теперь ему остается лишь выразить в ясной и понятной форме одну последнюю мысль, ядро своего учения, суть своей доктрины. И мы обнаруживаем, что это последнее и решающее слово, являющееся венцом всего, – не просто квинтэссенция того, что уже было сказано, не просто сжатое описание необходимой самодисциплины, садханы, и более великого духовного сознания, результата всей этой аскезы и всех усилий; оно говорит о чем-то большем, превосходит все ограничения, правила, каноны и формулы, превращаясь в безгранично широкую духовную истину, обладающую бесконечным смыслом. И это то, что свидетельствует о глубине, широте, масштабности и величии духа учения Гиты. Обычное религиозное учение или философская доктрина вполне удовлетворяются тем, что улавливают какой-то великий и важный аспект истины и превращают его в жизненную догму и предписание, некий набор правил и практических указаний, которыми человек мог бы руководствоваться в своей внутренней жизни, а также в своем поведении и поступках; дальше этого дело не идет, и такого рода доктрины и учения не способны вывести из круга своей же собственной системы, указать путь к бесконечной свободе и безграничному простору. Впрочем, подобные ограничения полезны и, на самом деле, на каком-то этапе нашего развития необходимы. Человек, не научившийся управлять своим умом и волей, нуждается в законе и правиле, в четкой системе, в понятных принципах, которыми мог бы руководствоваться в своих помыслах и поступках; ему нужен единственно верный, четко обозначенный, надежный и безопасный путь, он нуждается в пространствах, ограниченных линией горизонта, и огражденных со всех сторон местах отдыха. И только сильные люди, которых очень мало, способны двигаться от относительной свободы к абсолютной свободе. И все же, в конце концов, свободная душа должна найти выход из лабиринта форм и систем, среди которых ум чувствует себя весьма комфортно и ощущает собственную значимость. Поднимаясь по лестнице нашего восхождения, мы должны, не задерживаясь даже на самой верхней ее ступени, вступить в бесконечные просторы духа и продолжить там свое свободное и мощное движение, – такое освобождение очень важно для достижения нашего совершенства; ибо абсолютная свобода духа – это то состояние, в котором совершенство обретает свою полноту.