Шри Ауробиндо. Письма о Йоге – I полностью

Йога обращена к Богу, а не к человеку. Если божественное супраментальное сознание и сила будут низведены и утверждены в материальном мире, то это несомненно вызовет кардинальные изменения в существовании всей земли, включая человечество и его жизнь. Но то, что произойдет с человечеством, будет являться лишь одним из многих последствий этого глобального изменения, а потому благо человечества не может быть целью садханы. Цель садханы заключается лишь в том, чтобы жить в божественном сознании и быть способным проявить его в жизни.

Что касается моего высказывания о Вивекананде, то отнюдь не гуманизм я имел в виду, а нечто совсем иное. Обратите внимание, что основной акцент я делаю на последних предложениях этого отрывка из письма Вивекананды,[21] а не на его словах о Боге, пребывающем в бедняках, грешниках и преступниках. Ведь главная его мысль заключается в том, что Божественное пребывает везде, наполняет собою мир, является Всем – тем, что Гита называет sarva-bhūtāni. А это подразумевает не только человечество и, тем более, не только бедных и порочных; даже богатые и добрые люди являются частью великого Целого, а также те, кто не плох и не хорош, не богат и не беден. Здесь нет и намека (я имею в виду, в моих пояснениях) на служение человечеству, не идет здесь речь и о служении бедным и нуждающимся (daridrer sevā). Раньше мой подход был не столько человечным, сколько человеческим – и то, что я писал в «Арье», могло отчасти выражать его. Но с тех пор моя точка зрения кардинально изменилась, и я заменил формулу «Йога ради человечества» на формулу «Йога во имя Божественного». Божественное включает в себя не только супракосмическое, но и космическое, и индивидуальное существование – не только Нирвану или Запредельное, но и Жизнь и Все сущее. И именно эту мысль я везде подчеркиваю.

Не помню, что именно я говорил о Вивекананде. Если я назвал его великим ведантистом, то так оно и есть. Однако из этого не следует, что все, что он делал, было безупречным, а все, что он говорил, являлось высочайшей истиной. Идеал служения (sevā) был потребностью его натуры и, должно быть, помогал ему – но это не значит, что подобное служение должно рассматриваться как необходимое условие духовной жизни или как идеал, которому обязаны следовать все духовные искатели. Не знаю, выражал ли он взгляды Рамакришны, провозглашая этот идеал. Можно с достаточно большой уверенностью сказать, что Рамакришна видел в нем воплощение великой силы, цель которой заключалась в воздействии на разум человечества и обращении его к духовности, поэтому можно допустить, что именно эта миссия была возложена Учителем на ученика. То, как он ее выполнял, это совсем другое дело. Что касается ощущения, будто действуешь вслепую, то оно невольно возникает, когда Сила, намного превышающая возможности рассудка, побуждает человека совершить нечто грандиозное, он же своим умом не способен понять, что происходит и какую работу он должен совершить, а потому временами его охватывает сомнение или изумление, но тем не менее он всегда вынужден подчиняться этой Силе и продолжать возложенную на него работу. Ведантическая реализация (та, что лежит в основе Адвайты) – это реализация безмолвного, неподвижного и абсолютного Брахмана – человек может достичь ее и, тем не менее, не обладать ясным и безошибочным пониманием того, что и зачем он делает, поскольку для последователя Веданты любое его действие несет на себе отпечаток Майи.

Сегодня на мою голову обрушилась целая Канченджанга[22] писем, поэтому у меня не было возможности написать о Человечестве и его прогрессе. Разве Лоус Дикинсон[23] в последнее время не стал придерживаться несколько иных взглядов, уже не столь оптимистичных и имеющих легкий оттенок досады и разочарования в идеалах прогресса? Сам я также не считаю, что Человечество сильно продвинулось вперед и что его нынешним состоянием следует восхищаться, – но сказать, что никакого прогресса не было вообще, означало бы впасть в крайний пессимизм, равносильный тому чрезмерному оптимизму, с которым девятнадцатый век курил фимиам и на все лады восхвалял прогресс Человечества и его великие достижения. Я обязательно просмотрю главу, которую вы мне прислали, хотя ума не приложу, как мне удается находить время на подобные вещи, полагаю, это можно отнести к разряду чудесного и рассматривать как несомненное доказательство существования Божественного Промысла.

Да, по всем признакам, вы достигли подлинного духовного прогресса. В конце концов, лучший способ обеспечить развитие Человечества – это развиваться самому. Такой подход может показаться слишком индивидуалистическим или эгоистическим, однако это не так, ведь в его основе лежит здравый смысл. Как говорит Гита:

«Что бы ни делали лучшие, для всех остальных их действия являются примером для подражания».[24]