Когда жертвователь таким образом выжал на своем жертвоприношении медовый восторг сущего, огни Воли способны вкушать его непосредственно на своем уровне, им больше нет нужды приносить его крупицами с далекого и труднодоступного плана сознания. Поэтому вкушая его свободно и незамедлительно, они наполняются ликующей силой и стремительностью, они быстро мчатся по всему полю нашего существа, расширяя и выстраивая низшее сознание в сияющий образ мира свободного и светозарного Разума. Ākenipāso ahabhir davidhvataḥ, svar ṇa śukraṁ tanvanta ā rajaḥ. Эта формула взята без каких-либо изменений из второго стиха данного гимна, но здесь работу совершают уже огни Воли, исполненные четырехчастной медовой услады. Там говорится о свободном парении богов, что возникает спонтанно, едва они коснутся Света, здесь же – о тяжелом труде и устремленности человека в его жертвоприношении. Ибо именно во Времени, днями, вершится труд, ahabhiḥ, чередой восходов Истины, каждый из которых одерживает победу над ночью непрерывающейся вереницей сестер, упоминавшихся в гимне, обращенном к божественной Заре. Человек не в силах сразу получить или удержать все, что приносят ему озарения; они должны приходить вновь и вновь, повторяться непрестанно так, чтобы он смог возрасти в свете.
Но не только огни Воли трудятся над преобразованием низшего сознания. Солнце Истины также запрягает своих сверкающих быстроногих скакунов и начинает движение; sūraścid aśvān yuyujāna īyate. И Ашвины ради человеческого сознания обретают знание всех путей его продвижения, с тем чтобы оно стало способным осуществить полное, гармоничное и разностороннее движение. Это движение вперед, следующее разными путями, становится единым в свете божественного знания благодаря спонтанному, организующему самого себя, действию Природы, характер которого она принимает, когда воля и знание соединяются в совершенной гармонии полностью осознанного и интуитивно направляемого действия. Viśvān anu svadhayā cetathas pathaḥ.
Вамадева завершает свой гимн. Он сумел прочно утвердить сияющую Мысль с ее возвышенными озарениями и дал выражение в себе, благодаря преобразующей и определяющей силе Слова, колеснице, то есть бессмертному движению восторга Ашвинов; движению блаженства, которое не меркнет, не увядает, не исчерпывает себя – оно не подвластно тлену, ajaraḥ – ибо оно влекомо совершенными и освобожденными энергиями, а не ограниченными, легко истощимыми и неподатливыми конями человеческой витальности. Pra vām avocam aśvinā dhiyaṁdhāḥ, rathaḥ svaśvo ajaro yo asti. В этом движении Ашвины вмиг проносятся через все миры низшего сознания, охватывая их в своем стремительном восторге, и достигают того универсального наслаждения в человеке, исполненного его возлияний нектара Сомы, посредством которого они могут вести человека, проникая во все низшее сознание, к великой цели, минуя все преграды. Yena sadyaḥ pari rajāṁsi yātho haviṣmantaṁ taraṇiṁ bhojam accha.
<p>XI</p><p>Рибху, Мастеровые Бессмертия</p><p>Ригведа I. 20</p>
ayaṁ devāya janmane stomo viprebhirāsayā ǀ
akāri ratnadhātamaḥ ǁ
1. Вот ради божественного Рождения сотворена молитва-утверждение дыханием уст озаренных провидцев, та, что в совершенстве дарует блаженство;
ya indrāya vacoyujā tatakṣurmanasā harī ǀ
śamībhiryajñamāśata ǁ
2. Те, кто умом вытесали для Индры пару сверкающих коней, запрягаемых Речью, через свершение своих трудов они наслаждаются жертвой.
takṣannāsatyābhyāṁ parijmānaṁ sukhaṁ ratham ǀ
takṣandhenuṁ sabardughām ǁ
3. Они вытесали для двух повелителей пути благую колесницу всеохватного движения, они вытесали кормящую корову, доящуюся свежим молоком.
yuvānā pitarā punaḥ satyamantrā ṛjūyavaḥ ǀ
ṛbhavo viṣṭyakrata ǁ
4. О Рибху, расширяясь, вы сделали вновь молодыми Родителей, вы, кто ищет прямой путь, кто обладает Истиной в своих помыслах.
saṁ vo madāso agmatendreṇa ca marutvatā ǀ
ādityebhiśca rājabhiḥ ǁ
5. К вам сходятся радости опьянения вином Сомы, к вам вместе с Индрой, сопровождаемым Марутами, и с Царями, сынами Адити.
uta tyaṁ camasaṁ navaṁ tvaṣṭurdevasya niṣkṛtam ǀ
akarta caturaḥ punaḥ ǁ
6. И этот кубок бога Тваштара, новый и завершенный, вы переделали на четыре.
te no ratnāni dhattana trirā sāptāni sunvate ǀ
ekamekaṁ suśastibhiḥ ǁ
