Штабс-капитан Круглов. Книга вторая [СИ] полностью

Annotation

Продолжение приключений капитана Круглова

Исаев Глеб Егорович

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Исаев Глеб Егорович

Штабс-капитан Круглов "Книга вторая"

Глава 1

     "...Связываются эти надежды главным образом с оживлением мировой банковской системы, в восстановление которой вкладываются огромные средства.

     ...Именно сейчас, в условиях усиливающейся стагнации и глобального переизбытка..."

     Басовито уверенный мужской голос, набатом звучавший в голове, вдруг смолк и в следующее мгновение сменился до боли привычным Зинкиным воплем:

     - Вставай, синь рваная, на работу проспишь.- Далее шел набор матерных оборотов, которыми спутница жизни слесаря местного ЖЭКа, Сергея Ивановича Круглова, владела в совершенстве и мастерски применяла практически во всех жизненных ситуациях.

     Сергей медленно приоткрыл набухшие веки и едва не охнул от рванувшей висок боли.

     Больной попытался перевернуться на другой бок, чтобы хоть как-то уменьшить муки утреннего бытия. Увы, попытка сбежать от реальности не удалась. Помешал этому твердый предмет, упершийся в мокрый от испарины лоб.

     Круглов моргнул, сгоняя с глаз мутную пелену, медленно потянул руку к лицу, ощупывая зловредную помеху.

     И, с некоторым удивлением, обнаружил, что лицо его, вернее вся его левая щека, плотно впечаталось в ребристую подошву кирзового сапога. В том, что сапог собственность самого Сергея, никаких сомнений не было, поскольку...

     Сообразить, что послужило основанием этой уверенности, Сергей не успел.

     Остатки сна вышибла хлынувшая на голову ледяная вода.

     - Так тебя, растак и этак, - рявкнул Круглов, вскакивая с продранного матраса.

     Стоит отметить, что ругаться Круглов умел ничуть не хуже сожительницы.

     Дело это знал до тонкостей, и мог порой изъясняться на жгучей смеси предлогов и матерных оборотов практически без вкрапления прочих слов великого и могучего.

     -Какого хре?. .. - но вид закопчённого до последнего предела донышка латунного чайника, который находился в опасной близости от носа похмельного пролетария, прервал готовые сорваться слова.

     Немаловажным фактором внезапной сдержанности стал тот факт, что ручку пятилитрового монстра держала здоровая Зинкина ладонь, сравнимая размерами с крупным столовским половником.

     - Семь! Семь уже, говорю! - Зинкин голос вновь ушел в визг. - Выгонят нахрен! Чего делать будешь? Я тебя, дармореда, кормить не стану. Хватит и того, что на моей жилплощади живешь. Так и знай, паразит.

     Пропустив риторический вопрос мимо ушей, Круглов всмотрелся в стрелку часов-ходиков, висящих на потертом плюшевом коврике.

     "Ё-мое, и правда". - Сергей бросил попытки стереть с растянутого джемпера воду и попытался определиться во времени и пространстве.

     Со временем проблем не было.

     "Семь часов утра - время утреннего подъема в обычный рабочий день. - Это понятно. Стала бы иначе его необъятная сожительница, и сама крепко принявшая вчера "на грудь" тратить силы, чтобы разбудить спящего".

     "Итак - понедельник. А это значит, что, несмотря на выламывающий мозг похмельный синдром и предательскую слабость в теле, нужно встать и хотя бы попытаться успеть к утренней планерке, которую в Жилконторе по какой-то иезуитской причине устраивали ровно в пятнадцать минут восьмого.

     Отсутствие или опоздание запросто могло стать причиной увольнения. Особенно для Круглова, имевшего уже не одно "последнее" предупреждение.

     - Слышь, Зин, а кто это счас тут про какую-то стангацию трындел? - вспомнились Круглову запавшие в память слова неведомого баса. - В ящике, что ль болтали?

     - Охренел? - удостоверившись в том, что поставщик жизненных благ способен нормально соображать, Зинаида вернула предмет кухонной утвари на стоящую возле дивана электрическую плитку и немедленно умостила свое тело на промятые пружины дивана. - Ты ж сам, придурок, вчера телек за два пузыря какому-то барыге сплавил. Дебил. Мало тебе было.

     "Во как? - вспомнить детали воскресного гешефта Круглов даже не попытался. - А кто ж это тогда сейчас у меня под ухом бухтел"?

     - Кто-кто. Конь в пальто. - Пробормотала Зинаида, не открывая глаз. - Дверью хлопни.

     - Че сразу конь-то сразу. Сама ты лошадь. - Круглов брезгливо смахнул с розовой пластиковой расчески клок рыжих Зинкиных волос. Провел гребнем по своей влажной от утренних процедур шевелюре, охнул, ненароком задев свежую ссадину на скуле.

     " А может, еще чего осталось? - без особой, впрочем, надежды толкнул Круглов ногой батарею пустых бутылок. - Ага, жди.

     "Интересно, а чего это я с сапогом на морде уснул"? - Круглов вновь болезненно поморщился, изловчился и с трудом, задержав дыхание, вытянул из-под Зинкиной головы вторую часть своей повседневной обувки. Натянул сапог на серый, с громадной дырой на пятке, носок, бросил взгляд на зловредные ходики.