Но вместе с тем он узнал кое-что еще. Позже Бертон рассказывал: «Я был обеспокоен тем, что время смерти и коагуляции не совпадает… или совпадает не в точности. Невозможно, чтобы смерть наступала в течение всего трех секунд, но еще невероятнее то, что все пять литров крови в теле человека могли свернуться за столь короткий промежуток времени. Мне стало любопытно: а не мог ли быть виновен всего один критически важный тромб, образовавшийся, например, в головном мозге, но в остальной части тела распространяющийся куда медленнее?»
Бертон размышлял о влиянии мозга даже на столь ранней стадии своих исследований. Теперь, по прошествии времени, крайне жаль, что он не развил свою мысль до логического конца. А во всем можно винить результаты сканирования, на которых было видно, что коагулопатия начинается в легких и только спустя одну-две секунды распространяется по сонным артериям к мозгу.
Вот так Бертон потерял интерес к мозгу. А следующий эксперимент только усугубил его ошибку.
Эксперимент был простой и не входил в стандартные протоколы «Лесного пожара». Бертон уже узнал, что смерть совпадает с моментом коагуляции. Можно ли избежать смерти, если предотвратить свертывание крови?
Он ввел нескольким крысам раствор гепарина – антикоагулянта, препятствующего тромбообразованию. Гепарин – быстродействующий препарат, широко используемый в медицине; его фармакологическое действие досконально и уже давно изучено. Бертон вводил этот препарат внутривенно в различных дозировках, от минимальной до максимальной.
Затем все крысы подверглись воздействию смертоносного микроорганизма.
Первая крыса, получившая минимальную дозу, умерла спустя пять секунд. Остальные последовательно погибали в течение минуты. Единственная крыса, которой ввели максимальную дозировку гепарина, прожила почти три минуты, но в итоге все равно сдохла.
Результаты эксперимента огорчили Бертона. Он отсрочил смерть, но не смог полностью ее предотвратить. Метод симптоматического лечения не сработал.
Бертон отложил дохлых крыс в сторону, чем совершил свою самую главную ошибку.
Вместо этого он вернулся к черной норвежской крысе и макаке-резусу, которые первыми погибли от воздействия инопланетного организма. Он вскрыл этих животных, но почему-то не стал изучать крыс, которым ввел антикоагулянт.
Пройдет еще двое суток, прежде чем Бертон поймет свою ошибку. Вскрытие он провел тщательно и неторопливо, с соблюдением всех правил. Он напоминал себе, что не может позволить что-нибудь упустить. Он удалил все внутренние органы у крысы и обезьяны и тщательно изучил каждый по отдельности, взяв образцы для оптического и электронного микроскопа.
Согласно результатам макроскопического исследования, животные умерли от обширного внутрисосудистого свертывания крови. Артерии, сердце, легкие, почки, печень и селезенка – все органы, обильно снабжаемые кровью, затвердели, словно окаменели. Это было вполне ожидаемо.
Он унес образцы тканей на другой стол, чтобы подготовить срезы для микроскопического исследования. Лаборант готовил срезы, а Бертон изучал их под микроскопом и фотографировал.
Патологии он не выявил. За исключением свернувшейся крови, ничего необычного в них не было. Эти же образцы перенаправят в гистологическую лабораторию, где из них приготовят окрашенные срезы с использованием гематоксилин-эозина, йодной кислоты (реактивом Шиффа) и ценкер-формол. Срезы нервных тканей окрасят по методу Ниссля и Гольджи. Весь процесс займет от двенадцати до пятнадцати часов. Он питал слабую надежду на то, что дальнейшее исследование тканей что-нибудь да выявит, но оснований верить в такой исход событий у него было.
Точно так же он не верил и в результаты электронной микроскопии. Этот вроде бы ценный инструмент порой только усложнял задачу, а не упрощал ее. Он обеспечивает бо́льшее увеличение, благодаря чему позволяет лучше рассмотреть некоторые детали, но лишь в том случае, если вы знаете, где именно искать. Электронный микроскоп незаменим при исследовании отдельной клетки или ее части. Но эту самую клетку еще нужно найти, ведь в человеческом организме их количество исчисляется целыми миллиардами.
По прошествии десяти часов работы он устроился в кресле поудобнее и обобщил полученные им сведения в виде короткого списка:
1. Размер смертоносного микроорганизма – приблизительно один микрон. Следовательно, это не газ или молекула, и даже не крупная белковая молекула или вирус. Объемом этот организм не превышает клетку, возможно, его даже можно считать неким одноклеточным организмом.
2. Смертоносный микроорганизм передается по воздуху. Мертвые организмы не заразны.
3. Смертоносный микроорганизм попадает в легкие посредством вдыхания. Предположительно, оттуда он поступает в кровоток и запускает механизм свертывания крови.
